Моя. По закону мести

А Аня стонала от удовольствия.

Он видел это все. Видел, как девичье тело реагировало на него. Как дрожала Анюта, когда он прижался ртом к тугой вершинке соска.

Чувствовал, что Анюте все это нравится. И негромкие стоны были тому подтверждением.

Почему же тогда она не сказала???

В душе совершенно иррационально просыпалась злость. Тело билось в агонии страсти, а в душе Тахиров злился.

Почему не говорит? Не любит?

Он хотел потребовать от Анюты ответа. Уже перехватил пальцами тонкий подбородок. Сам дышал рвано, через раз. Член едва не взрывался от напряжения. И Тамерлан знал, что через пару секунд он перешагнет эту грань удовольствия.

Он готов был умолять. Даже был согласен, чтобы Аня соврала. Пусть соврет ему сейчас. Пусть! Только бы сказала те слова, что так сильно ему нужны сейчас.

А после… Он сделает все, чтобы эти слова стали правдой. Влюбит ее в себя. И шанса не оставит не влюбиться. Слово мужика!

– Люблю тебя, – Аня шепнула, а его оглушил это шепот.

Он ощутил, как хрупкое, почти невесомое, податливое тело дрожит от нахлынувшего оргазма. Он и сам отпустил себя долей секунды позже.

А ртом вжался в припухшие губы. И целовал, целовал, насколько хватило дыхания.

* * *– Ты меня испачкал, – вздохнула Аня, но шевелиться было лень.

Да и как тут с места сдвинуться, если крепкие руки, будто тисками, держали ее, прижимая к горячей груди.

– Прости, – совершенно без сожаления пробормотал Тахиров в ее висок, а ладонью несильно сжал ягодицу.

– Я не хочу пить пилюли после, – прошептала Аня, – у них куча побочных эффектов.

– Ты пьешь только витаминки, никаких пилюль, – резко ответил Тамерлан и все же позволил ей сдвинуться так, чтобы лечь рядом, но тут же требовательно перехватил за подбородок. – Мне нужно кое-что знать.

– О чем? – удивилась Аня. Признаться, она все еще туго соображала. В голове была полная каша. А тело стало непослушным и будто принадлежало Тахирову. Она даже рукой могла пошевелить с трудом. Настолько яркими были ощущения. Что уж говорить о первом в ее жизни оргазме! Вот только не скажет она об этом Тамерлану. Ни за что! Вдруг засмеет?

– Сколько их было? До меня, – рвано выдавил Тамерлан, не сводя с нее требовательных глаз.

– Офигел?! – вскинула брови Аня. – Я же не спрашиваю, сколько баб ты перетоптал!

– Много, Анюта, а любил и люблю только тебя, – мотнул головой Тахиров и упрямо повторил: – Сколько? Я должен знать. Поименно.

– Ты в себе? Зачем тебе имена? О, нет! Будешь в каждого стволом тыкать? Глупости какие! – фыркнула Аня.

– Анюта! – прищурился Тахиров.

– Ты идиот! Такой момент испоганил! – взвилась Анна и попыталась выбраться из постели.

Однако Тамерлан не позволил. Подгреб под себя стройное обнаженное тело и придавил к матрасу.

– Ты права, – спустя вечность, прошептал Тамерлан.