Моя по умолчанию

Мы затеяли это совместно с врачами центра с той целью, чтобы он своими глазами увидел, в каких условиях содержатся пациенты на самом деле. Сравнил данные отчетов с реальностью. И поддержал наши инициативы, которые бы поставили точку в извечном вопросе распила бабла в этом небезызвестном учреждении. Да и, в общем, в сфере.

– Ты уверена, Гал? Может, в другом дело?

– Нет. Мы… разворошили осиное… гнездо. Что я тебе объясняю, если ты сама все знаешь? – вижу, что с каждым новым словом ей все трудней говорить. Галка, моя Галка… Верный друг, жилетка, стена… Боевой товарищ.

– И что же делать? Мы не сможем отмотать назад. Не можем прогнуться. Кто, если не мы, Гал?

– Вот именно. Но если наш план сработает, неизвестно, чем это… обернется для нас. За Фонд я не беспокоюсь, с той стороны… к нам не подберутся, а вот тебе лучше поберечься. Мужу передай. Он защитит.

Вывалив на меня это все, Галка отключается. Не знаю, какого усилия воли от нее потребовал этот непростой разговор. Не знаю даже, насколько имеют под собой почву ее опасения. Что я знаю наверняка – так это то, что я не могу от них отмахнуться. Осторожно целую подругу в щеку и иду сдаваться мужу. Охрану с меня тот и не думал снимать. И, может быть, это спасло от нападения меня и поставило под удар Галку.

Я передаю Астахову нашу беседу и в ужасе замираю, вдруг по-настоящему осознав, какой опасности подвергаюсь. Понимает это и мой муж. Меры, что он принимает, настолько беспрецедентны, что кажутся даже излишними. Я не могу прятаться! Да, несколько дней – почему бы и нет? Но дальше? Это же ненормально…

– Ты должна отказаться от участия в спектакле!

– С ума сошел?! У нас премьера! Ты себе даже не представляешь, сколько в этот спектакль вложено денег, сил. Да и банально… Я же не одна. Эта роль под меня написана. И другие… Другие артисты при чем? Нет-нет, театр не должен страдать из-за моих прихотей."

"– Ты понимаешь, что обеспечить полную безопасность в таком месте довольно проблематично?

На самом деле у нас всегда дежурит полиция и установлены рамки на входе. Я утешаю себя именно этим, когда выхожу на сцену. Но получается плохо. Ни милиция, ни рамки не спасли, когда меня облили кислотой.

Свет в зале гаснет. Нужно начинать, а я не могу. Софиты выжигают глаза, слепят. А что, если там, в зале, убийца? Что, если Астахов прав?

Партнер по сцене откашливается. Я вздрагиваю. Каким-то чудом даже начинаю свой диалог. Но не могу собраться, и все рушится на глазах. Бывает так, что ничего не выходит. После первых пятнадцати минут начинают уходить люди. После антракта битком набитый зал остается заполненным хорошо, если наполовину. В тот вечер в меня стреляют разве что полными недоумения взглядами.

Это фиаско. Провал. Которого я так ждала, и который случился.