Моя по праву

 – Ее должна проверить моя служба безопасности. И если за ней не числится криминала, я разрешу ей работать здесь.

– Что ты себе вообразил? – гневно шепчет Влада и осекается на полуслове.

Правильно, девочка! Правильно. Это мой дом, а ты тут никто. Приживалка хренова.

Ярость с новой силой поднимается в груди. Почему тебе не жилось спокойно, Владочка?

– Дай мне Сашульку, – просит она.

– Если у тебя кишечный грипп…

– Это отравление, Слава, – смотрит хмуро. – Не придумывай, пожалуйста…

– Доктор определит, а ты не брыкайся.

– Дай мне сына, – повторяет настойчиво.

– А если не отдам, что тогда? – усмехаюсь мрачно.

Влада из всех цыплячьих сил подскакивает на кровати. И снова опускается обратно.

– Эй, док! – зову я Игорька и, повернувшись к Владе, командую. – Давай, лечись. Разговоры кончились.

– Ростислав Владимирович, – строго заявляет мой личный врач. – Я бы попросил вас выйти…

– Хорошо, – киваю, направляясь к двери. И тут же слышу за спиной испуганный вскрик.

– Нет! Слава, останься!

На бледном лице вспыхивает румянец, взгляд опаляет не хуже напалма. Даже встать с постели не может, а командует. До сих пор имеет надо мной власть и знает об этом… зараза!

– Я останусь при одном условии, – роняю сердито. – Ты не станешь противиться лечению…

– Ладно, – устало соглашается она. – Но только ты никуда не уходи. Сашулька должен быть у меня на глазах.

– Согласен, – киваю, усаживаясь в кресло. Малыш радостно прыгает на моих коленях. Тянется к игрушкам и к бутылочке с водой, стоящей на столе. – Давай попробуем попить, – предлагаю я мелкому диктатору. И с ужасом держу бутылочку. Рядом с моими пальцами ложится маленькая ручка. Прихватывает крепенько. Направляет. А у меня от страха сердце трепыхается как собачий хвост.

«Если спереть эту бутылку», – размышляю лениво, – «то можно отвезти материал в лабораторию. Тест покажет наше родство!»

Такую операцию провернуть – раз плюнуть. Но что-то останавливает меня. Не хочу и не желаю действовать исподтишка. Я же не вор какой-нибудь.

«Она бы сказала», – убеждаю самого себя. Тайком я точно действовать не буду.

Зачем?

Совершить массу лишних движений и узнать факт лежащий на поверхности: ребенок от моего брата. Нет уж, дорогие мои, так унижаться я не стану!

А был бы малыш мой, Влада бы не уехала б никуда. Нашла бы способ мне сообщить. Несла бы свою беременность как флаг.

«Ты бы ей дал возможность?» – проснувшись, интересуется совесть.

«Захотела, сказала бы», – горячечно возражает внутренний голос.

Еще вопрос…

Но одно я знаю наверняка. Точка в наших отношениях не поставлена. Два года превратились лишь в затяжную агонию и ничего не принесли. Ни облегчения, ни свободы.

Стоило мне увидеть Владу, как крышу снесло окончательно.