Моя по праву

Кивает на дверь в столовую. – Только из коридора зайди. Эту на замок закрыли. И какой-то шкаф поставили. Теперь у нас новая власть. Если Марк с Галей не вернутся, уволюсь к чертовой матери…

– Как не вернутся? – охаю я. – Что же вы такое говорите, Юлия!

– Да ты сама посмотри! – в сердцах бросает экономка.

Усадив сына в высокий стульчик, ставлю перед ним тарелку с пюре. Повязываю слюнявчик. И пока малыш возит ложкой туда-сюда, делаю шаг в коридор.

Выглянув из-за колонны, наблюдаю, как в красивой белой столовой собирают уродливый черный диван из толстой лакированной кожи. На стену вешают огромную плазму.

«Только поп-корна на полу не хватает», – вздыхаю украдкой. Резко поворачиваюсь, собираясь вернуться к сыну. И с размаху утыкаюсь носом в крепкую грудь Ростислава Градова.

20. Пирожки

– Привет, – шепчу, обнимая порывисто. Наклонившись, чуть касаюсь губами маленького розового ушка. Вдыхаю запах, по которому соскучился за два года.

Что происходит, твою мать? Почему именно эта женщина так меня заводит? Почему именно от нее все нутро выворачивается?

– Влада, – зову хрипло, – давай поговорим. – У меня к тебе много вопросов.

– Мне некогда, – отстраняется она. – Потом… как-нибудь…

– Что-то важное? – усмехаюсь криво.

– Да, – кивает, убегая на кухню.

Хватаю за руку, но упрямая девица вырывается. И тут же слышу недовольный крик. Маленький розовощекий пацанчик, весь измазанный кашей, грозно хмурит лоб и машет мне ложкой.

Угрожает!

Силюсь не рассмеяться. Но маленький генерал смотрит грозно. Бубнит что-то на детском наречии.

– Что он говорит? – поворачиваюсь к Владе. Она наверняка разбирает этот треп. И неожиданно залипаю взглядом на высокой груди, поднимающейся в такт учащенному дыханию. Как дурка таращусь на порозовевшие щечки и широко распахнутые глазища, в которых плещется страх и… желание.

«Влада, девочка моя, выдаешь себя с потрохами», – усмехаюсь мысленно.

– Это детский лепет, Ростислав Владимирович, – роняет скупо. И всем своим видом показывает полную бессмысленность переговоров.

– У нас есть что-нибудь поесть? – поворачиваюсь к Юлии.

– У нас? – насмешливо приподнимается темная бровь.

– Обсудите с Владой, что нам требуется. Я выдам деньги, – замечаю совершенно спокойно. Обычный сценарий: женщины хозяйничают на кухне, а мужчина спонсирует.

– У нас, – выделяя последнее слово, роняет Юлия, – все есть и мы сами можем себя прокормить. А что касается вас… наверное, лучше заказывать еду в ресторане. Мне не хватит квалификации под твои запросы, Слава.

– Да я непритязателен, Юль, – давлю взглядом. Мне только тут сопротивления не хватало.