Моя по договору (СИ)

Горечь от невозможности что-либо исправить или сказать в свое оправдание, потому что любое слово могло впоследствии выйти мне боком.

— Нечего сказать? — злобно усмехнулся он, после чего вскочил с места и, грубо развернув меня к себе, осуждающе взглянул на меня. — Какова твоя цена? Я мало заплатил, Рита?

— Я не знаю, что сказать тебе. Потому что я как минимум не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, — я сложила руки перед собой, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между нами. Мне было страшно, я не знала, что наплел обо мне его отец.

Артём молча развернулся и вышел из кухни. Обреченно вздохнув, я потерла глаза руками, едва сдерживая соленые слезы, которые так и намеревались выплеснуться наружу. Оставалось только взять себя в руки, потому что другого выхода в данной ситуации быть не могло. Спустя несколько минут вернулся Артём и, швырнув пачку фотографий практически мне в лицо, уселся обратно за обеденный стол. Мужчина делал вид, что ему не слишком интересна моя реакция, но все же посматривал на меня. А я была настолько поражена увиденным, что не сразу смогла поднять фотографии.

Спустя пару минут я все же собрала упавшие снимки с пола. Ком размером с булыжник встал в горле. Мне становилось все труднее дышать, потому как то, что я увидела, совершенно не соответствовало действительности. Фотографии однозначно были подделкой, но такой, которую никто и никогда без специального оборудования не смог бы отличить. Фотосессия, о которой Артем так и не узнал, не сыграла мне на руку, хотя и снимки были недостоверными. На них я была полуобнаженной, а по факту фотографировалась в коротеньком платье, сменив его на топ с шортами. Ничего откровенного. Да и фотографа я знала, он был профессионалом своего дела. Никому и никогда без разрешения он не мог передать фото. Вывод напрашивался сам собой. Очевидно, что его систему хранения в компьютере взломали. Только мне от этого не легче.

На других картинках был запечатлен мой поцелуй с Пашей в тот день, когда я выбирала свадебное платье. Меня было хорошо видно, а вот самого Павла различить было невозможно. Я взяла следующее фото, на нем я выходила из машины Артема около отеля, куда ездила после пожара на встречу с его отцом. После него еще несколько штук, как я захожу и выхожу оттуда. За мной следили, и теперь я точно знала, кто это был. Меня выставили девушкой легкого поведения, стервой в глазах Артема, но, к сожалению, ничего поделать с этим я не могла, иначе пострадал бы он и мои близкие.

— Есть объяснения? — спросил Артём, отправляя в рот очередной блин. — Ты была в этом отеле. А поцелуй? — он резко вскочил с места и, выхватив тот снимок, на котором я целуюсь с Пашей, ткнул мне в лицо. — Вот с этим кретином. Будешь отрицать?

— Нет, — что я могла еще сказать.