Моя по договору

Но мы по-прежнему молчали, продолжая отправлять вкусную еду, которая в данную секунду казалась пресной, себе в рот. Спустя некоторое время Данилов отложил приборы и поднял глаза на меня. Даже не глядя на него, я чувствовала кожей пристальный взгляд своего бывшего. Я все ещё не могла сделать того же самого, поэтому жевала мясо, уткнувшись в тарелку.

— Посмотри на меня, Рит, — мягко попросил Артём. В его голосе послышались незнакомые нотки, похожие на нежность и теплоту. Я медленно подняла глаза и пропала. Это был тот Артём Данилов с новогодней вечеринки восемь лет назад. Внимательный, осторожный, галантный и… влюбленный. — Ты ведь чувствуешь то же, что и я?

— А что чувствуешь ты, Артём? — мой голос дрогнул. Мы никогда не говорили о чувствах вот так, напрямую, без масок.

Мужчина откинулся на спинку стула и, склонив голову набок, устремил свой взгляд на мои губы. Он скользил по моей шее и груди, возвращаясь к губам, после чего Артём всё-таки остановился на глазах. Данилов будто изучал меня, словно мы с ним виделись второй или третий раз в жизни. Когда сканирование было завершено, мой бывший муж заговорил.

— Я не мастер говорить красивые слова, Рита. Я даже извиниться толком не могу. Не создан я для этого, — он развел руки в стороны, слегка улыбнувшись. — Пожалуй, стоит начать сначала. Восемь лет назад я встретил девчонку, которая зацепила меня с первого взгляда. Уже тогда она была под запретом для меня. Ведь моя репутация бежала на несколько метров впереди. Да и я для себя решил, что на белом свете полно красивых эффектных женщин, любая из которых будет рядом. Почти полгода я метался от одной девушки к другой, стараясь не замечать тебя. Но ты была везде. В голове, сердце, черт бы его побрал! В одну из встреч я понял, что мне плевать на всех, кто говорил, будто у нас ничего не получится. Я просто хотел быть с тобой, Рита, но повел себя как упертый баран, все испортив. Я был слишком молод, чтобы пораскинуть мозгами и понять, что не все женщины одинаковые. Если мать бросила отца, это ещё ничего не значило. Тем более, истинных причин ее ухода на тот момент я не знал. Прости за то, что не позвонил тогда. В новогодние праздники. Я считал себя жертвой обстоятельств, при этом испытывая чувство вины.

— Артём… — тихо позвала я.

— Рита, прошу, выслушай, — сказал он, а я уверенно кивнула. — Но мой эгоизм не позволил тебя отпустить насовсем. С каждой новой встречей ты становилась для меня кем-то очень важным, но я продолжал давить в себе эти эмоции и чувства. Рита, это я отшивал от тебя всех, кто подкатывал в университете и за его пределами. Я просто не мог отдать тебя никому и медленно сходил с ума, не понимая, что делать с новыми для меня чувствами.