Моя особенная девочка. Я тебя нашел

Макс разворачивается и встает рядом со мной, так же облокачиваясь бедрами на подоконник. Складывает на груди руки и внимательно смотрит на маму. Она поняла, что я рассказала Максиму, и теряется под строгим взглядом собственного сына.

— Макс… — начинает Ирина Дмитриевна.

— Максим, мы с тобой немного позже по-мужски все обсудим, — вмешивается мой папочка. — Однажды мы уже поняли друг друга. Надеюсь и сейчас ты все поймешь правильно. А теперь нам пора. Ваши друзья заждались.

Отец пропускает нас вперед. Забирает сумки Макса. Они с Ириной Дмитриевной идут следом. В лифте снова царит легкая неловкость. Макс мне сказал, что рад за маму, но ей почему-то пока ничего не говорит. Я не вмешиваюсь. Это опять мужские заморочки, в которых я совсем не разбираюсь.

Медленно пересекаем холл внизу. Быстро ходить Макс пока не может, да и боится. Столько лежал…

Первые дни было тяжело ставить его на ноги, но упрямство Авдеева сделало свое дело."

"Выходим на крыльцо и погружаемся в радостный визг девчонок и свист друзей. Здесь Платон, Артем, близнецы Никита и Ян из параллельного. Их девочки, наши Соня с Этель и много — много шариков, которые вместо салюта отпускают в воздух с криками: «С возвращением!»

Макс останавливается перед ступеньками. По ним мы еще не ходили. Я крепко держу его за руку.

— Помочь? — подходит отец.

— Сам, — качает головой Максим и делает первый шаг. Потом второй. Третий дается уже увереннее, и мы преодолеваем это препятствие.

У меня его забирают. Парни обнимают друга, хлопают по плечам, жмут руки. Они общались все это время только по видеосвязи. Авдеев не хотел, чтобы его видели в беспомощном состоянии и категорически запретил пускать друзей в палату.

— Ты не злишься на меня? — тихо спрашивает папа, передав сумки Макса Олегу.

— Нет. Я хотела, чтобы у вас получилось, — признаюсь ему.

— Правда? — удивляется он.

— Правда, — поднимаю голову, щурясь от теплого весеннего солнышка. Оно мешает мне посмотреть папе в глаза. — Ирина Дмитриевна мне нравится. Не то, что мерзкая Ви.

— Осталось поговорить с Максимом, — вздыхает папа.

— Он поймет. Макс тоже хочет счастья для своей мамы. Просто он за нее очень переживает. Ситуация с гориллой… с Андреем показала, что не без причины.

— Согласен, — папа ерошит мне волосы. Фыркнув, поправляю прическу. — Они с ума сошли! — вздыхает родитель, увидев, как парни выкатывают подарок для друга. — Парни, ну ему же нельзя за руль! — оставив меня, идет к ребятам.

А я любуюсь новеньким, блестящим пятидесятикубовым мопедом, перевязанным большой темно-синей лентой.

Вот же…

Но идея мне нравится.

— На этом можно, — заверяет Север. — Педали жать не надо, скорость ограничена, можно спокойно ехать по краю основного движения.