Моя новая маска

Я посмотрела на Линка и поняла, что ему тоже хочется рассмотреть красавца поближе. Пожалуй, он даже был готов, расстаться с последним огрызком плюшки. Подхватив Эжен подмышки, я поставила ее на ножки. Мое движение слегка вспугнуло стайку вместе с предводителем, но жажда наживы оказалась сильнее — потоптавшись у воды, селезень снова нерешительно двинулся к нам.

На открытой ладошке Эжен я раскрошила часть выпечки и показала рукой, как надо кинуть птицам. Гомон стих — они принялись выискивать крошки в траве. Надо сказать, что на берегу они выглядели значительно более неуклюжими, чем на воде, однако малышка все равно была в восторге. Похоже, она никогда не видела живых птиц так близко. Неловкими движениями, кидая в них остатки крошек, Эжен с восторгом приговаривала:

— Матли! Матли! Пички!

Личико у нее раскраснелось, сзади на платье, я видела грязное влажноватое пятно — след от падения, ладошки были липкими от сахарной посыпки, но восторг, который она испытывала, сторицей окупал все эти мелкие неприятности.

Группа нянь и детей на том берегу восторженно и несколько завистливо смотрела на нас, гомон почти стих, зато топала ногами, кричала и что-то требовала нарядная девочка лет десяти. Я отчетливо слышала:

— …Хочу! А я — хочу!

Похоже, она добивалась от своей гувернантки булки для кормления птиц. Линк не выдержал. Робко шагнув, он экономным движением, как будто что-то солил, начал крошить свой маленький огрызочек, и красавец-предводитель не оставил это без внимания! Обогнув по дуге меня и Эжен — вразвалочку оправился принимать новый подарок. На лице Линка расцвела робкая улыбка.

Вся эта сцена заняла максимум пять-семь минут, но доставила детям столько удовольствия, что они почти не расстроились, когда, склевав все, что им насыпали и даже часть весенней травки у нас под ногами, утки вернулись в воду. Эжен, правда, пробовала звать их назад:

— Пички! Пички!

Однако, коварный селезень, получив свое, больше не обращал на нас внимание, и стайка, выплыв на середину озера, продолжила отдых."

"Когда мы вернулись к посыпанной светлым крупным песком дорожке, уходить домой нам пришлось под неодобрительными взглядами гувернанток и завистливыми — детей. Чтобы смягчить Линку переживания от слишком сильных эмоциональных качелей, мы зашли в лавочку, и я купила им маленький бумажный фунтик сушеных фиников, пообещав отдать после ужина.

Надеюсь, жадность брата, вызванная совсем не природной склонностью, а просто голодными годами, скоро пройдет. Тем более, что я ни разу не замечала в нем желания в чем-то обделить меня или Эжен. Напротив, в семье он всегда в первую очередь заботился о малышке.

Глава 20

Наше возвращение домой вызвало у кёрст Фронг некоторое недовольство.