Моя новая маска

Решив прислушаться к голосу разума, я купила только небольшой кусок копченой свинины и в соседних лавочках два каравая хорошего белого хлеба, приличный ломоть сыра, плотный «колобок» сливочного масла и чуть влажноватый бумажный кулек с творогом.

Домой мы вернулись уже в полной темноте, благо, что один из фонарей скудно освещал подъездную аллею. Корзину с продуктами несла я, а Линк, очевидно беспокоясь о сестренке, подбежал к дверям дома. Прямо в холле стояла Берта, держа на руках закутанную в кокон малышку Эжен.

— Кёрста Элен, вы как уехали, я малышку уложила и пошла проведать кёрсту Рангер…

Берта как-то таинственно замолчала. Я ждала продолжения, но она не торопилась, с каким-то испугом глядя на меня.

— Дальше-то что Берта? Что сказала кёрста Рангер?

Берта ловко пересадила девочку с правой руки на левую, тем же странным жестом, что и раньше коснулась левой брови, правой и губ, и шепотом сказала:

—Померла кёрста Рангер-то, померла… Я уже и в храм сообщила. Они, как водится, фанк затребовали! Так я того… Отдала! — И она ожидающе уставилась на меня.

Глава 8

Следующий день я провела, вычищая и обустраивая теплую комнату для себя и детей. Пока не решатся все вопросы с их устройством, я считала себя обязанной присмотреть за ними.

В моей комнате, наконец-то, затопили камин, я, лично, собрала с потолка тряпкой, намотанной на швабру, всю паутину, вымела и отмыла полы, пока Берта сидела с детьми на кухне. Не постеснялась снять хорошие шторы в спальне папаши и приволокла большой ковер. Нашла в комоде, в отцовской комнате чистое белье, застелила кровать и содрав пододеяльник, перетащила в свою комнату его пуховое одеяло — на моей кровати пока будут спать дети.

Себе я устроила спальное место на небольшой кушетке, которую мы с Линком перетащили ко мне из пустующей комнаты. В свое время ее, похоже, не смогли продать потому, что одна из ножек была надломлена. Камень, который Линк притащил с улицы, прекрасно решил эту проблему."

"Через день мы с ним, оставив Эжен на попечение Берты, отстояли службу в храме, где я очень внимательно следила за действиями других прихожан и успевала «креститься» на местный манер вместе со всеми. Заупокойную службу по кёрсте Рангер я выдержала достойно, не привлекая к себе внимания.

Гроб кёрсты, достаточно простой, обитый какой-то серой тканью, стоял на специальном каменном постаменте, накрытый белой тканью. Я так и не увидела лицо покойницы, о чем, впрочем, совсем не жалела. Во время молитвы Линк прослезился и шепотом сообщил мне, что бабушка Рангер была немножко сумасшедшая, но не злая. Мне стало жаль мальчишку, который в течении нескольких дней потерял большую часть своего привычного мирка.