Моя Нирвана

И я вдруг понимаю, что она не обнимает меня в ответ, как обычно, не прижимается ко мне всем телом и не тянется за поцелуем.

— Возможно… — осторожно начинает и тут же замолкает. Я понимаю, что она хочет сказать что-то важное и пытается набраться смелости. — Возможно, нам действительно лучше расстаться.

В Лизиных словах нет ни тени эмоциональности. Она произносит их так, как будто уже давно обдумала и приняла для себя решение.

Я стою, замерев, машинально продолжая обнимать ее. Тогда Лиза сама аккуратно снимает с себя мои руки и отходит на шаг назад.

— Прости, Миш, — говорит с дрожью. — Но я устала прятаться, бояться подвести семью или не оправдать чьих-то надежд. Это наша жизнь, и мы никому не обязаны ничего объяснять, даже если папины знакомые увидят нас целующимися на улице.

— Я никогда не подставлю так людей, которые меня вырастили и дали мне все.

Лиза пожимает плечами.

— Значит, и говорить больше не о чем.

Я все еще не верю, что она это серьезно. Продолжаю стоять, как истукан, и смотреть на нее во все глаза.

— Лиза, ты хоть понимаешь, что сейчас сказала?

— Да. Я думала об этом весь последний месяц, — смотрит на меня открытым, ясным взглядом.

Чувствую, как начинают трястись руки.

Я думал, что мой мир рухнул, когда узнал об усыновлении? Нет. Мой мир рушится здесь и сейчас, когда Лиза абсолютно спокойно и взвешенно говорит о нашем расставании.

— Если я сейчас уйду, — начинаю не своим голосом. В горло будто стекловаты напихали. — То это будет настоящий конец.

Она молча смотрит на меня.

— Я не позвоню тебе завтра, — продолжаю, не дождавшись от Лизы ответа. — Я не приеду к тебе домой. Я не буду по несколько часов ждать под дверями ресторанов, пока ты навеселишься с друзьями. Ничего этого больше не будет.

Лиза несколько секунд медлит, а потом произносит:

— Я знаю, Миша.

Ее слова звучат, как судебный приговор.

Лиза больше ничего не говорит. И мне тоже сказать больше нечего. Я разворачиваюсь и направляюсь в прихожую. Уже когда я обулся, Лиза выходит ко мне.

— Ты не заберешь свои вещи? — осторожно спрашивает.

— Это будет долго. Выброси их.

— Хорошо.

Я кладу на тумбочку ключи от ее квартиры и открываю дверь. Выходя в подъезд, не выдерживаю и напоследок оборачиваюсь.

По Лизиным глазам я понимаю, что она приняла окончательное решение и не жалеет о нем.

Глава 75

Первые дни без Лизы кажутся адом. Желание все бросить и поехать к ней возникает ежеминутно. Мне стоит огромных усилий сдерживать себя. Все смешалось: день, ночь, утро, вечер. Я не различаю ни время суток, ни погоду за окном, ни лица людей. Не помню, как засыпаю, не помню, как просыпаюсь и что делаю.

Нет, что-то все-таки делаю. Езжу в клуб, как обычно. Подписываю там какие-то бумаги, общаюсь с какими-то людьми, провожу бои.