Моя. Никому не отдам

Мужчина подошёл к большому массивному столу и уже собирался зажечь канделябр, когда услышал чуть насмешливое:

– Вот не думал, что у тебя могут возникнуть проблемы с женщинами…брат!

Ведана обдало горячей волной. Он замер, потом резко развернулся на каблуках и его взгляд красных глаз встретился с таким же взглядом.

– Стокл!!! – простонал император, и ринулся навстречу мужчине, вольготно расположившемся в кресле.

Тот тоже вскочил на ноги, и через мгновение они уже крепко обнимались, похлопывая друг другу по спине.

– Стокл! Брат!!!! Как ты….Проклятье! Где ты был?! Дай я на тебя посмотрю!!! – эмоции лавиной обрушились на Ведана.

Его брат жив! И он снова вернулся к ним! Невероятно! Просто невероятно!

Стокл тоже едва сдерживая эмоции и пряча постыдные для мужчины слезы, криво улыбнулся.

– Смотри! Да и на себя дай взглянуть! А лучше зажги канделябры!

Ведан ринулся зажигать свечи, и его рука несколько раз дрогнула. Случилось то, о чем он мечтал долгих три года! Боги смилостивились над его семьей и возвратили брата живым и здоровым!"

"Он обернулся, и два мужчины замерли друг против друга. Даже незнакомому человеку хватило бы одного беглого взгляда, чтобы понять, что перед ним братья. Оба высокие, с широкими плечами и крупными фигурами, темноволосые, с квадратными подбородками и глубоко посаженными глазами. Правда, взгляд у Ведана был чуть мягче. Стокл, в виду того, что с малых лет знал, что будет императором привык смотреть людям прямо в глаза, от того многим казалось, что его взгляд проникает в душу. Про такие взгляды в простонародье говорят «видит насквозь».

Ведан не мог не заметить изменения, произошедшие с братом. Он похудел, черты лица заострились, на подбородке и правом виске появилось несколько новых неглубоких шрамов.

Он снова подошёл к нему и негромко спросил:

– Где, черт возьми, тебя носило?!

Стокл засмеялся.

– Хороший вопрос, Ведан! Не поверишь, но я и сам толком не знал, где меня носило последние года!

– Тебя не было целых три года! Ты в курсе, что я перевернул верх дном всю империю?! – в голосе Ведана слышалась искренняя тревога за судьбу брата.

Тот это знал. Но от осознания того, что он снова находится дома, среди близких и родных людей, кружилась голова, и происходящее воспринималось немного в искаженном свете.

– В курсе, в курсе, не ворчи! Когда это у тебя успел испортиться характер, младший братец?

В детстве, шутя и дразня, Стокл так называл Ведана. Тому не нравилось ласкательное прозвище, и он обычно кидался в драку.

– С тех самых пор, как мне пришлось подменять тебя на императорском троне. Знаешь, не понравилось мне на нём восседать! Что-то жестковат!

Братья синхронно засмеялись, после чего снова обнялись.