Моя. Никому не отдам

Император не смотрел на лицо предательницы. Потом он ей доступно расскажет правила новой игры…

Пока же…..

Пока пришло время утолить едва ли не звериный голод.

Он быстрыми движениями задрал сорочку и дотронулся до плоти девушки. Его не взволновало –конечно, не взволновало!!!!, – что тело Арии сжалось и закаменело. Она не пыталась свести ноги, не противилась грубому вторжению пальцев.

Всё происходило так, как должно было произойти в мире, где мужчины имели власть над женщинами.

Ведан приспустил брюки и лег на Арию. Он не смотрел в лицо девушки, когда его плоть заменила пальцы. Вход в вагину Арии оказался узким. Он сделал первую попытку, вторую. Зарычав, он пальцами раздвинул нижние губы девушки и вторгся в нежную плоть.

Ария не закричала. Не вскрикнула. Она не издала ни единого звука. Лишь плотнее сжала губы и глаза.

С императором творилось нечто невообразимое. Его одновременно раздирали противоречия. Физическая сторона ликовала! Его член оказался внутри желанной плоти, его опалило огнем, ощущения были непередаваемые. Тугая, нежная, сладкая….Какая и должна быть!

А сердце обливалось кровью! Не смотреть в лицо Арии….не видеть глаз этой мерзавки….не знать, что они наполнены болью…не замечать бледность её кожи….не чувствовать, как она дрожит!

Это всё игра! Грязная расчетливая игра!

Она актриса и исполняет роль жертвы! Цепляет жалостью мужчин, пробуждая в них инстинкт защитника!

Тело мужчины и тело девушки соприкасались лишь плотью. Ведан не дотрагивался более нигде до Арии. Дотронется – или сожмет в объятиях, зацелует до смерти, простит ложь, обман, а это не допустимо. Или дотронется, и ярость воспылает над разумом, и он свернет ей шею. А это тоже недопустимо.

Он чувствовал, что должен наказать девушку. За его смятения, за его думы, за его любовь….

Вот он и наказывал.

Где тут была логика – не понятно, да и была ли она вообще….

Его движения были резкими, глубокими. Он каждый раз входил в девушку на всю длину, стремясь проникнуть, как можно дальше. Её плоть не желала растягиваться, подстраиваться под член императора.

А ещё он старался не думать, что делает ей больно….Ей же не больно? Лгуньям больно не бывает…..

В комнате стояла оглушительная тишина. Ни мужчина, ни девушка не издавали ни звука. Лишь иногда слышался жалобный скрип софы и царапанье тонких ноготков по плотной ткани.

Ария, чтобы не сойти с ума, вцепилась пальцами в софу. Император сильно возбужден, и насилие закончится быстро.

Она не ошиблась.

Несмотря на внутренние метания, страсть взяла своё, и, сделав последний, самый глубокий толчок, Ведан кончил.

Он тяжело дышал, и как только семя перестало выплескиваться из него, откинулся на спинку софы. Подальше от Арии….

И снова он на неё не смотрел.

И правильно.