Моя незнакомая жизнь

Это воспоминание до сих пор греет меня. Кстати, я даже знаю, как их подстегнуть.

Эмали, монеты и деньги, которые были спрятаны на могиле у Василька, я забрала перед отъездом из Суходольска – выскользнула ночью из дома, сбегала на кладбище и откопала. Между прочим, после смерти Игоря меня перестали преследовать шаги, словно ушедший любимый незримо защищал меня от них. А может, так и было. То, что мы с ним оставили в Телехове, я пересыпала в ящик, надежно спрятала и до сих пор не знаю, что мне со всем этим делать. Но несколько вещей храню дома, в тайнике. Так, запас на черный день, на совсем крайний случай."

"– Красота какая! – Игорь гладит руками золотые рамки, украшенные драгоценными камнями. – Невероятно! Рита, у тебя есть такое богатство, а ты пашешь в агентстве, как раб на плантации?

– Да. История с Игорем научила меня осторожности. Я продала червонцы и купила квартиру, хватило на все. Монеты не вызвали подозрений, а эмали и украшения… Очень же опасно, понимаешь? Я интересовалась рынком сбыта и знаю, что стоит засветиться с чем-то таким – утром можно не проснуться. У нас не торгуют драгоценностями открыто, это тебе не Европа с ее аукционами Сотби, в нашем гондурасе все проще и страшнее.

– Знаю. Итак, попробуем приманить его одной из этих вещей. Но каким образом? Ты к нему не пойдешь, я тоже.

– А Рустам – да. Если не хочет, чтобы его постигла судьба Витьки Борецкого, обязательно пойдет. Кстати, как там Торопов?

– Пока жив, хотя прогноз очень осторожный. Он все еще без сознания. Мы объявили его мертвым, палата охраняется, но все равно.

А я, между прочим, догадалась, кто всех убил. Но не скажу пока. Нашла тут в Интернете фотографии счастливого семейства Мальцевых, и Витка меня удивила – красивая выросла, очень красивая. Я-то другой ее помню. Но какой бы она ни стала внешне, внутри все та же: истеричная, злобная и ненормальная.

– Думаешь, Рустам согласится?

– У него и выбора-то нет, не зря же прячется.

– А где прячется? Поди найди его.

– Я знаю где. Поехали…

О подвале под домом на Магистральной практически никому не известно. Вернее, известно, что он там есть, но считают, стоит пустой. Дом-то полуразрушенный, а вход в подвальное помещение закрыт крепкой металлической дверью. Именно там парни когда-то начинали свои музыкальные извращения. Пардон, искания.

– Заперто, – вздыхает Панков, тряхнув створку.

– Что, действительно? – усмехаясь, я достаю ключ.

Мне его дал Витька, устанавливая эту дверь, словно обручальное кольцо подарил. А я не оценила. И все-таки ключ сохранила. Хм, замок тот же, но…

– Нет, дверь не заперта, просто тяжелая. Ну-ка, нажми…

Игорь нажимает сильнее, и створка открывается. В подвале темно, но где-то в глубине виден свет.