Моя нежная фиалка (СИ)

Осмотревшись, поняла, что только домкрат поможет мне сдвинуть плиту.

Оглянувшись на распорку, задумалась.

— Малышка… ты двигаться можешь?

«Стоп! Так нельзя!»

— Нет. Не двигайся. Сначала скажи, где у тебя болит?

— Нога болит… левая нога.

— А спина? Голова?

— Спина не болит. А голова… если только чуть-чуть, — закашлялся ребёнок. — Дышать трудно.

Резко выдохнув, я потянулась к распорке и сложила её. Отодвинувшись от опасной стены, подсунула стальной жезл под плиту, готовясь активировать прибор.

— Сейчас я приподниму плиту. Попробуй ползти ко мне.

Я знала, что получу по полной от Мити. И начальник наверняка выговор выпишет, но уйти не могла.

Распорка с трудом, но помогла мне приподнять плиту. Однако насколько её хватит, никто не знал!

— Давай, малышка! Ползи… быстрее! Давай!

Я молилась всем Святым, чтобы кроме ноги не обнаружилось больше никаких сопутствующих повреждений. И Высшие силы, наверное, меня услышали!

Девочка выбралась, кряхтя от усилий и плача от ужаса, но почти невредимая.

На левом гольфе, действительно, была кровь. Осмотрев конечность, я поняла, что нога не сломана, слава Богу, а просто ушиблена!

«Возможно, мне даже не влетит…» — подумала фоном.

— Идём скорее. Родители тебя заждались.

Мы почти доковыляли до дверей, когда я вспомнила: стену-то не укрепила!

— Эмма! Ну, что ты делаешь!? — ругался всё это время Дима, дотягиваясь и подхватывая девочку на руки. — Вернись! В распорке больше нет смысла… Девочку ты… ЭММА!

Я резко оглянулась на громкий вскрик лучшего друга моего Коли, хотя прошла уже большую часть пути.

Успела увидеть только белое, как снег, лицо Мити…

А потом удар. Как будто по всему телу разом.

И кромешная темнота… Я даже боли почувствовать не успела.

Только одна единственная мысль осталась парить вне времени и пространства:

«Кажется, я умерла…»

Глава 2. Где я?

«Кажется, я умерла…» — эта мысль имела голос. Как ещё объяснить звук, растворяющийся в самой тьме?

Сколько бы я не моргала, она не уходила, заполнив собой всё моё пространство.

Но самое странное — я не испытывала ни страха, ни боли. Просто плыла мягким лёгком облачком и любовалась темнотой.

А ещё улыбалась воспоминаниям.

Память никуда не ушла. Она стойко въелась в мою душу крепкой клятвой, голос которой принадлежал моему мужу:

— Верь в сказки, Эмма.

«Ох, милый… Я так боялась забыть твой голос…»

— Верь, Эмка. Ради меня. Когда-нибудь, в одной из жизней, я тебя обязательно найду.

«Я обещала ему верить в сказки…» — стоило только вспомнить это, как боль прострелила тело, швырнув меня куда-то в сторону.

Спина, шея, голова… Я больше не была облачком. Моё тело опять приобрело форму.

Один раз моргнула, и тьма растворилась.

Передо мной предстал огромный холл с широкой красивой лестницей и белыми колоннами.