Моя (не)зависимость

– Охренеть, какая сложная задача, – вполне серьезно выдохнул мой сильный и невероятно нежный парень.

Я была полностью согласна с ним. Потому что ловкие пальцы уже нырнули под резинку моих трусиков, а следом я ощутила откровенные прикосновения к самому чувствительному местечку.

Кир дышал тяжело, на каждом выдохе ртом прижимался к моей шее или груди, чтобы хоть как-то приглушить рвущиеся на свободу стоны. Потянулась к его губам, жадно прильнула в поцелуе. И весь мир сузился до размера одного конкретного человека – моего любимого мужчины.

Гром ласкал меня так отчаянно, словно мы занимались любовью не пару часов назад, а как минимум год. Еще и мысли о том, что в мою комнату могли заглянуть родители, добавили пикантности и остроты.

Мои руки потянулись к ремню на поясе Кира.

– Ох, Лисенок! – рвано выдохнул Гром, я беззвучно рассмеялась.

Но потом мне стало не до смеха. Настойчивые пальцы продолжили ласкать мое тело, дарить необходимое мне наслаждение. И я сама старалась отвечать тем же. Нырнула пальцами под белье, обхватила напряженную плоть и шире развела бедра, когда Кир замер у самого входа.

– Какая же ты у меня красавица, Лисенок, – прошептал Гром, все еще лежа подо мной, но полностью контролируя мое тело.

Когда парень успел стать таким опытным в любовных делах, я не знала. Но мне казалось, что Кир способен довести меня до пика наслаждения одними лишь прикосновениями."

"Так и вышло. Мое тело забилось в агонии страсти еще до того, как Кирюша погрузился в меня. Но Пчелкин и не думал останавливаться, наоборот, опрокинул меня на спину, подмял под себя, перехватил мои ладони, переплел наши пальцы и обжег мои губы поцелуем. Одновременно я ощутила, как твердая плоть легко скользнула в мое тело.

Это было за гранью удовольствия. Остро. Невыносимо приятно.

Каждая моя клеточка, каждый мой нерв оказались во власти этого мужчины. Мозг отказался перерабатывать информацию. Я могла думать лишь о том, как мне хорошо сейчас. И Кириллу хорошо. Я чувствовала это по его протяжным, приглушенным стонам, по жадным, обжигающим объятиям, по крупной дрожи, пробегающей по сильному телу.

Обессиленные, счастливые, сонные, мы рухнули на подушку. И тут же затихли, вслушиваясь в звуки за окном.

Наши родители все еще пили чай. Отцы о чем-то приглушенно разговаривали. Мамы, судя по звукам, убирали посуду.

– Хорошо, что моя кровать не скрипит, – прошептала я.

Кирилл прикрыл глаза, на его красивом лице отчетливо читалась довольная улыбка. И тотчас меня накрыла реальность. Кир все еще был глубоко во мне. А я поняла, почему наша близость показалась мне более острой и яркой.

Все просто: не было между нами никакого барьера из латекса. Не спорю, сам процесс мне очень и очень понравился. Да что там! Буквально лишил последних мозгов.