Моя (не)зависимость

За все время, что Мила была замужем за Семеном, она жутко привыкла к тому, что все свободное время они проводят вдвоем, кайфуют от жарких споров и мелких стычек. Они толком и не научились ругаться. Сразу же мирятся или смеются друг над другом. Мила считала их брак крепким и счастливым, пусть и заключен он был впопыхах.

– Рус, – осторожно ответил Семен.

Он продолжал наблюдать за другом. Их машина была припаркована в темном закутке рядом с запасным входом в здание клуба, подальше от камер видеонаблюдения. Кажется, Рустам тоже появился здесь по той же причине, что и они с Милой. Лишних свидетелей здесь не было. Но если машина Семена оставалась скрытой темнотой, то высокую фигуру Руса освещал неяркий свет, идущий от фонаря над запасным входом.

– Тихо ты! Ничего не слышно! – шикнула Мила на мужа, когда тот принялся шуршать одеждой.

Семен, ведомый любопытством, замер. И порадовался, что пару минут назад немного опустил стекло, и теперь можно было легко расслышать все, что происходит в паре метрах от их машины.

Рустам Нагашев был жестким воротилой. За последние четыре года он прочно встал на ноги, почти не пользуясь поддержкой отца. Многие его боялись. И не без оснований. Признаться, Семен был рад, что Рус принял его в семью, более того, считал своим другом. Не хотел бы Заверин обзавестись таким врагом, как Рус.

А сейчас на парковке перед клубом происходили странные, на взгляд Семена, события.

Маруся Заверина, младшая сестра Семы, скрестив руки на груди, сверлила гневным взглядом высокую фигуру мужчины, застывшего перед ней. Ей приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть в глаза оппоненту. Но Марусю это ни капли не волновало. С первого взгляда было видно, что девушка в ярости.

– Что значит: «Малолеток бармены не обслуживают?». Ты в своем уме, Рустам Русланович?! Да мне уже есть восемнадцать!

– Я все сказал! – грубо осадил девчонку мужчина, еще и смерил ее фигурку тяжелым взглядом. – Если не хочешь, чтобы приняли за шлюху, нехрен носить такие шмотки!

– Ты охамел?! Ты меня шлюхой назвал! – возмутилась Маруся, еще и со всей силы ударила мужчину кулаком под ребра.

Семен знал, что для Руса удар Маруськи – как слону дробина, но тот пошатнулся, перехватил девичий кулачок своей ручищей и дернул на себя.

– Какого хрена?! – возмутился Семен, наблюдая за сценой.

Но Мила торопливо закрыла рот мужа ладонью, еще и крепко обвила его талию своими ногами, чтобы Сема не начала вырываться. Милолика знала, что Семен горой стоит за своих сестер. Но девушка прекрасно понимала всю ситуацию, которая происходила там, за тонированными стеклами внедорожника Завериных.

– Тихо, Семушка! Не буянь, – ласково шепнула Мила, а сама навострила ушки.