Моя невинная девочка

Так хорошо просто от того, что она рядом.

Завожу машину, и мы выезжаем на дорогу.

– Что—то в последнее время мы слишком часто выясняем отношения, не находишь?

– Поводов много, – отзывается Соня.

– Так давай мы будем обговаривать все поводы, чтобы минимизировать вот такие странные ссоры, – предлагаю я. – В конце концов, мы оба взрослые люди, всегда можно договориться.

– Говори о себе, – бубнит моя девочка, и я улыбаюсь.

– Ты забавная, когда злишься."

"– Правда?! – рычит она. – Так, может, поэтому ты начинаешь меня бесить? Специально, потому что тебе забавно?

– Сонь, прекрати говорить глупости. Давай поужинаем вместе.

Она молчит, и мне приходится посмотреть на нее, чтобы оценить реакцию. Софья кусает нижнюю губу и хмурится. Выражение ее лица выдает тяжелый мыслительный процесс.

– Ладно, – нехотя соглашается Соня, и улыбка на моем лице становится шире.

До самой прокуратуры нам не удается нормально поговорить, потому что то мне, то Соне приходится отвечать на телефонные звонки. По дороге я торможу возле одной из лучших кофеен города и, пока она болтает по телефону, беру Софье большой стакан лавандового рафа, пару сэндвичей с курицей и овощами и тарталетку с ягодами, себе – черный кофе. Возвращаюсь в машину и передаю покупки Соне.

– Что это? О, кофе, спасибо, очень кстати сегодня.

– Не выспалась?

– Вообще почти не спала.

Меня мучает вопрос, почему тогда не ответила на мои ночные звонки, но я решаю выяснить это позже. Поплаваем пока во временно установившемся мире. Черт его знает, куда приведет нас такой разговор.

– А это зачем? – спрашивает Соня, заглядывая в пакет с едой.

– Чтобы пообедала.

– Спасибо, – тихо отвечает она и отворачивается к окну, прикусывая губу, чтобы скрыть от меня улыбку.

Я тоже улыбаюсь, потому что мне хорошо. Доезжаю до прокуратуры и паркую машину недалеко от входа, но так, чтобы наши с Соней нежности не были на виду у ее новых коллег. Кладу руку на подголовник пассажирского сиденья и поворачиваюсь к своей девочке. Улыбаюсь, она улыбается в ответ.

– Я соскучился.

– И я, – тихо отвечает она.

– Поцелуешь меня?

– Макар, здесь люди ходят, – смущенно произносит она.

– Стекла тонированные.

– Ну и что?

– Ну и то, Сонь. Давай уже.

Ее щеки розовеют, когда Софья приближает свое лицо к моему и, быстро чмокнув, отстраняется, чтобы сбежать. Перехватываю ее за затылок и целую так, как хочется: глубоко, горячо, жадно. Соня отзывается, но как—то скованно. Ладно, секс не до конца раскрепостил невинную девочку. Надо притормозить, потому что это смущение заводит еще сильнее. А, может, заводит именно оно? Нет, это все Силантьева. Немного насытившись, выпускаю Соню из своей хватки и любуюсь на расширенные зрачки, припухшие губки и горящий взгляд.