Моя несносная девчонка

А вы… вы хорошие? Вы нормальные родители? Скажи мне! — меня разрывало от обиды. Хотелось закричать, но я знала… что тогда наш разговор прекратится.

— Мы воспитывали тебя, заботились…

— Ага, я помню, и сегодня произошел самый пик вашей доброты — вы хотели убить меня.

— Да кому ты нужна? Саша сказал…

— Я твоя дочь. Твоя! Пусть не его, но твоя! Так почему ты позволила так… со мной обращаться? Словно я грязь, мерзость…

— Скажи «спасибо»… что не оказалась в детдоме. Я жалею, что упросила его оставить тебя.

Вон оно как. Эмоции стали душить так, что стала задыхаться. Я отвернулась.

— Если Саша не вернется, я пойду за ним. Это и его дом. А ты… здесь… никто.

— Я… твоя дочь, — безразлично бросила, понимая, что мои слова ничего не значат.

Мама скривилась и медленно поднялась. Взяла тарелку и только хотела пойти, но передумала.

— Ты мой стыд, — с какой-то болью в голосе прохрипела она. — Я бы все отдала, чтобы ты не появилась на свет. Но жизнь… слишком жестока.

Не ожидала. Вот совсем. Я только пораженно смотрела, не в силах ответить. Впервые в жизни я была в таком ступоре, что не могла и слова сказать.

Женщина подошла к раковине и бросила:

— Нам хватит одной комнаты. Деньги нужны. У Саши неприятности. А ты… уходи.

— Я не дам вам продать бабушкину квартиру, — тихо сказала и, быстро поднявшись, пошла в свою комнату. Не могла больше говорить и смотреть на нее. Хотелось убежать куда подальше.

Вошла в свою комнату и села на кровать. Впервые я чувствовала себя чужой в этой маленькой комнатке. Всегда она была моим спасением, местом, где я могла успокоиться, отдохнуть. НО НЕ СЕЙЧАС.

Чужая. Холодная. Пустая.

Странно, но именно так. Объяснений не было.

— И где велосипед у стены, плавки на трубе? — услышала голос Орлова. Тут же вспомнила тот перечень, который перечисляла, чтобы не жить у него в квартире во время отработки долга.

Вспомнил…

В груди что-то кольнуло и стало теплее. Этот мужчина умеет подбодрить и успокоить. Как ни удивительно, теперь его не считала выскочкой. Совсем нет.

Обернулась и встретилась с обеспокоенным взглядом Юрия.

— Спасибо, что помог, — просипела, чувствуя себя уже не такой одинокой.

— Поехали со мной, — ни с того ни с сего серьезно предложил Орлов, прожигая взглядом.

Удивил. Почему предложил? Считает слабой?

— Я останусь здесь…

— Нет, сейчас ты не оцениваешь ситуацию. Поверь, она не так спокойна, как тебе может показаться.

— Понимаю, только… как я оставлю мать? — сказала и стало смешно. Ей-то плевать, а я все равно переживаю. Дура, что уж там. Тупица.

Орлов сел рядом и через мучительно долгую минуту произнес:

— Я знаю мужика в татуировках, а если точнее … на кого работает. Тут все не так просто. Если твой отец ему должен, то там уже работает счетчик, а следующим шагом будет — травля семьи.