Моя неотложная помощь

Власов спит на переднем сиденье, и я изумлённо качаю головой. Что он делает? Стучу в окно, но бывший лишь морщится, и у меня ёкает в груди, как похожи ужимки отца и сына.

– Подъём! – хлопаю по крыше. – Срочный вызов!

Марк тут же подскакивает, врезается головой в крышу, выпаливает крепкое словцо и, прижав руку к макушке, смотрит на меня. Скрещиваю руки на груди и выгибаю бровь, тогда мужчина опускает стекло.

– Что ты здесь делаешь?

– А не видно? – ворчит. – Сплю.

– Ты же врач, от тебя жизни зависят, – смотрю с укором. – Что, если будешь разбитый после ночёвки в машине?

– Предлагаешь переночевать у тебя? – хитро щурится он.

– Предлагаю поехать домой, – резко отвечаю я.

– Ты задала вопрос, – Марк становится серьёзен. – И придумала, что знаешь ответ. Но я хочу высказаться, Сонь. И пока это не сделаю, никуда не поеду.

– Как знаешь, – разворачиваюсь к дому, и тут в животе громко бурчит. – Да что такое?

– Проголодалась? – летит вслед.

Замираю на миг. Надо сказать Власову, чтобы убирался, но так сильно хочется омлета, что, кажется, я просто умру, если его не съем. Проклятые гормоны!"

"– Да, – сдаюсь и, обернувшись, спрашиваю: – Приготовишь своё фирменное блюдо?

Марк прячет улыбку и выходит из машины. Мы входим в дом, и Власов по-хозяйски направляется на кухню. Заметив на столе яйца, хмыкает и, открыв ящик, безошибочно достаёт кастрюлю.

– Чувствуй себя дома, – ехидно замечаю я.

– Спасибо за предложение, – иронично фыркает он. – Пожалуй, воспользуюсь им сразу же, пока ты не передумала.

Замолкаю, не зная, что ответить на очевидный намёк. Но так страшно поверить человеку, которого пять лет считала циником и изменником. Присаживаюсь на кухонный диванчик и наблюдаю, как Марк хлопочет у плиты.

Когда до меня долетает умопомрачительный аромат, сглатываю слюну и поглаживаю пока что плоский живот. Малышка ещё такая маленькая, а у неё уже есть вкусы. Она терпеть не может мяса, зато обожает овощи и омлет.

– О чём задумалась? – Марк ставит на стол две тарелки и садится напротив меня. – У тебя сейчас очень привлекательное выражение лица.

– А обычно оно непривлекательное? – свожу всё в шутку и принимаюсь за еду.

Когда тарелки пустеют, наступает неловкая тишина. Только хочу попросить Власова уехать, как он вдруг тихо говорит:

– Давай попробуем.

– Что? – моргаю я.

– Семью, – пристально смотрит он. – Ты, я и дети.

– Но второй малыш не твой, – напоминаю, хотя сердце ёкает.

– Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы он и ты считали иначе, – твёрдо обещает Марк.

К глазам снова подступают слёзы. Из-за гормонального всплеска беременные очень чувствительны. Слова мужчины действительно трогают душу, и так хочется поверить, но я отвечаю:

– Мне нужно подумать.

– Ты ничего не теряешь, – быстро добавляет Власов.