Моя нелюбимая девочка (СИ)

*Фраза, ставшая известным мемом, взята из популярного сериала “Слово пацана”

Глава 28. Во имя любви

Ирада

Когда из груди вырывается сладостный стон от голодного поцелуя Аслана, а его руки, проскользнув по спине, ложатся на мои обтянутые плотной джинсой ягодицы, я понимаю, что пора остановиться. Очнувшись и открыв глаза, кладу ладони на его грудь и отталкиваюсь.

-Всё…хватит, -рвано дышу, но не кричу, а чувствую попеременно озноб и жар во всем теле.

-Ирада, - удерживая в объятиях, он нежно целует в лоб, а для меня это сродни приставленному к коже пистолету. Нажмет на курок - и я погибну в его умелых, любимых, жестоких руках. - Я сделаю все, чтобы ты мне поверила.

-Аслан…не надо. Не делай мне снова больно, потому что только отболело, - тут же прикусываю язык, понимая, что проговорилась.

-Ирад, дай мне шанс. Всего один. Я докажу тебе, что изменился, - я чувствую искренность в его словах, но смертельно боюсь входить в одну и ту же реку дважды.

Поджав нижнюю губу и раздувая ноздри, чтобы удержать поток слез, мотаю головой. Не могу я поверить, что он ее не любит. Не могу забыть слова Милы о том, что он часто менял женщин, похожих на Зару. И Зару я тоже не могу забыть, хоть она и ни в чем не виновата.

-Нет. Уезжай, - поворачиваю голову и снова пытаюсь вырваться, но Аслан не пускает.

-Я люблю тебя, маленькая, - кончиком носа ведет по виску и шепчет как истинный змий-искуситель. Его признание меня и убивает, и воскрешает. Я так мечтала это услышать от него, а теперь и верю и не верю, боюсь и не доверю.

-Так не бывает, - у меня все же получается вырваться и не глядя на него, уверенно шагаю к двери, снова вытаскиваю ключи из сумки и прикладываю магнит к домофону.

-С блока меня вытащи. Номер тот же, - требовательно говорит в спину.

Ничего не отвечаю, скрываюсь в подъезде и, прислонившись к холодному железу, тихо плачу от обиды.

-Ирадка, чего хнычешь? - открыв глаза, вижу на площадке первого этажа бабу Пашу в ее любимом платье-халате в мелкий цветочек. Она живет в этом доме дольше, чем я на белом свете. И с мамой моей всегда дружила, и как мне потом рассказала Сабина, на похоронах была несмотря на преклонный возраст.

-Ой, баба Паш, плохо мне, - смотря на тусклую лампочку на потолке, выдавливаю я.

-Ну весь подъезд теперь в курсе, как тебе плохо, - держась за поручень, она медленно преодолевает пять ступенек до двери.

-Что так было слышно? - потерев кончик носа, спрашиваю у нее.

-До четвертого этажа точно. Вы бы хоть отошли подальше.

-Я не подумала.

-Не подумала она, - цокает Павла Юрьевна. - Такой “Санта-Барбары” подъезд еще не видел.

-Что такое “Санта-Барбара”? - непонимающе моргаю.

-Сериал такой. В 90-е крутили.

-Аааа, - тяну я, вытирая слезы ладонью.

-Давай ко мне, - машет рукой и поворачивается.