Моя (не)любимая бывшая (СИ)

И сейчас, пять лет спустя, с тех пор как снова ее увидел, я ни дня нормально не прожил.

Все из-за нее, для нее, во имя ее.

— Снежан, я тебя люблю, — повторяю со всей серьезностью.

Я вроде бы вслух все ей сказал. Громко и четко. От души…

Только вот какое дело, она никак не реагирует.

Я стою перед ней как баран, смотрю в ее шокированное лицо и жду, жду…

Не выдерживаю, прошу ее:

— Ответь хоть что-нибудь!

Пусть резко прошу, с нажимом. Но по-другому в моей ситуации вряд ли вышло бы.

И она отвечает, вот только совсем не то, что я хотел бы услышать:"

"— Я тебе не верю… Ты не любишь меня, Барсег. Ты издеваться надо мной любишь…

Как ножом по сердцу.

Стою с бешено колотящимся сердцем и не знаю, что возразить.

Понимаю, оно с ее стороны так и выглядит, по-видимому, хотя в корне неверно.

— Люблю… Потому и в покое оставить не могу все это время. Вот ты у меня где!

С этими словами я стучу правой ладонью по груди, в то место, где громко стучит мотор, гоняющий кровь по венам.

Надеюсь хоть на какую-то положительную реакцию после своего признания. Но Снежана, по ходу дела, адекватно реагировать на мои слова попросту не умеет.

Вместо того чтобы хоть что-то ответить, она кривит губы, смотрит на меня с обидой. Ее глаза влажнеют, в уголках собирается предательская влага. Реветь надумала!

Совсем не так должна реагировать женщина, которой признаешься в любви.

От такой ее реакции мне адски больно.

— Не плачь, пожалуйста, — прошу ее, шагаю вперед. — Только не плачь, успокойся, молю…

Я подхожу к ней вплотную, наклоняю голову заглядываю в глаза. Осторожно, как могу, беру за плечи, прижимаюсь губами ко лбу.

Млею от того, что она рядом.

А Снежана упрямо пытается скинуть мои руки, упирает кулаки мне в грудь.

— Отпусти меня! — шипит обиженно.

Я наклоняюсь ниже, говорю ей в губы:

— Никогда. Что угодно проси, хоть луну с неба, я извернусь чертом, но достану. Только отпустить не проси, не смогу. Я уже отпустил однажды… смотри, куда завело.

— Ненавижу тебя, — стонет она жалобно. — Все нервы мне вытрепал!

— Аналогично, — хриплю в ответ. — Жить без тебя не могу, с ума схожу. Прими меня! Пожалуйста, Снежана…

Ответить ей ничего не даю. Закрываю ей рот поцелуем.

Целую долго, с нажимом. Почти задыхаюсь, пока ласкаю ее губами.

Наконец отстраняюсь, снова всматриваюсь в ее лицо, спрашиваю:

— У тебя хоть что-то ко мне осталось? Хоть крупица любви?

Она не отвечает, лишь смотрит на меня с горечью.

Но больше не отпихивает. Постепенно в ее взгляде что-то неуловимым образом меняется, она будто тянется ко мне всем телом, хотя мы стоим вплотную.

Я снова наклоняюсь к ее нежному ротику. Целую как могу ласково.

Снежана больше не сцепляет зубы, не пытается от меня отстраниться. Ее кулаки разжимаются, она кладет ладони мне на грудь, ведет ими вверх.

И вот я самый счастливый.