Моя (не)любимая бывшая (СИ)

И если до семьи это не дошло тогда, сейчас, имея на руках ту запись, меня расколют как не хер делать.

А у меня с полицией и без этого отношения не ахти…

К тому же на волне того, что Барсег так оплошал с невестой и опозорил семью, я у отца в любимчиках, когда б такое было. Он даже согласился профинансировать мой будущий проект, а мне сейчас очень нужны деньги.

Отец, естественно, не в курсе моей финансовой ситуации, думает, у меня все на мази… Оно и было так, но я недавно немного неудачно вложился, точнее скатался в «Азов-Сити». Не хер, не хер идти олл-ин на пьяную голову! Чертов покер.

И что, теперь все планы в задницу? Из-за одной маленькой дряни…

Криво паркуюсь возле дома брата, мысленно хвалю себя за то, что не пустил все на самотек и спер из его квартиры дубликат ключей, когда уходил. Захожу в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж и беспрепятственно открываю дверь в квартиру.

В прихожей темно, хоть глаз выколи.

Помню, что сам задергивал шторы по всей квартире Барсега перед уходом. Чтоб тому спалось-кайфовалось дольше.

Вдруг слышу шаги. Тяжелые и какие-то неуверенные.

В дверном проеме прихожей появляется фигура брата.

Ну все, пиздец мне.

Не успел.

Проснулся, гад… Уже проверял телефон, нет?

— Барсег, я… — заговариваю и резко замолкаю.

Слышу, как он хрипит. Сипит, хрипит, машет рукой и вдруг падает вперед — прямо на кафельный пол прихожей.

Включаю свет, переворачиваю Барсега на спину, вглядываюсь в его лицо и охуеваю.

У него разбарабанило губы, горло тоже. Вся физиономия в красных пятнах.

По ходу дела, он задыхается, именно поэтому хрипит, дышит урывками.

— Ско… ско… — стонет он, пытаясь подняться на локтях.

Но у него не получается, он слабеет на глазах.

До меня быстро доходит, зачем он ковылял в прихожую в таком состоянии. Его телефон лежит здесь, на обувнице. Видно, хотел позвонить в скорую, да не добрался. Сейчас Барсегу достаточно сесть, протянуть руку, и он достал бы его. Но у брата нет сил даже на это.

— Бра… — стонет он, теряя сознание.

— Сейчас, сейчас, брат. — Я провожу рукой по его голове. — Сейчас позвоню в скорую!

Я говорю ему это и… не звоню.

Просто смотрю на него, наблюдаю за тем, как его корежит. А его корежит, выламывает.

Это определенно отек Квинке, скоро Барсег не сможет дышать, посинеет.

А я что? Я ведь мог и не приезжать сейчас. Даже не собирался!

Я не при делах, абсолютно не виноват в том, что произошло. Кто докажет, что я дал ему ту таблетку? Нет, это Барсег сам сожрал ее с расстройства, после визита к мерзкой дряни, на которой собирался жениться. Горе у него, вот и нажрался хрени, в надежде на анестетический эффект.

— Давай, сдыхай… — тихо шиплю на уже ничего не соображающего брата.

Это решит все мои проблемы, а заодно развяжет мне руки.

Однако Барсег упорный, он все еще сипит, хоть и через раз.