Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Я четко подметил, как в глазке мелькнул свет. Значит, видела меня и молчит.

Чего кочевряжится? Ей ли заламывать цену?

Уже понятно, что Барсег на ней сроду не женится и уважать не станет.

Снежане самое время сделать ставку на меня…

Снова слышу шевеление в прихожей.

Она явно до сих пор там и явно ждет, когда я… Уйду? Еще раз позвоню?

— Я поговорить, — нагло ей лгу.

На самом деле я отчаянно хочу секса."

"До сих пор помню то обалденное ощущение, когда ее губы скользили по моему члену. Чувства в десять раз обострялись оттого, что девчонка была краденая, да не у кого-то, а у Барсега.

Она так трогательно меня боялась, так вздрагивала от моих прикосновений…

В общем, от того контакта я получил больше кайфа, чем за последний год. Не помешало даже то, что девка была, по сути, совершенно неумелая.

— Открой, — снова прошу, — Я ничего плохого не хочу.

Я даже не вру. Секс — это разве плохо? Совсем нет.

— Ты правда пришел только поговорить? — раздается из-за двери.

Купилась.

— Конечно, — убеждаю ее. — Зачем же еще? Ситуация щекотливая, хотелось бы обсудить…

— Щекотливая? — слышу ее саркастичный тон.

Но она все же открывает.

Ура, моя взяла.

Даже немного обидно, что Снежана сдалась так просто. Я уже подготовил целый список доводов, почему она должна это сделать: от подкупа до новых угроз.

Но, если все будет по согласию, оно мне же лучше. Так будет проще и значительно быстрее. Именно то, чего я сейчас хочу.

Я захожу в крошечную прихожую, жадно оглядываю Снежану.

Хороша, сука… Ни разу не удивительно, что мой братец так плотно на ней подвис.

Сейчас одета в шорты и белую футболку. Вроде простая домашняя одежда, но на ней смотрится.

Я прохожу за Снежаной в гостиную, если можно так назвать небольшую комнату хрущевской двушки.

— Говори, — она складывает руки на груди. — Я тебя слушаю.

— Что же ты хочешь услышать? — хищно улыбаюсь, прикидывая, как деликатнее подойти к вопросу, который по-настоящему меня волнует.

— Зачем ты это сделал со мной? — спрашивает она с надрывом. — Зачем заманил в свой клуб, заставил меня… — ее голос срывается, но она все же продолжает: — Сделать это… Зачем записал? Показал перед всеми!

— Не очевидно разве? Нравишься ты мне, — говорю без обиняков.

Жду реакцию, ведь, по идее, Снежане должно польстить. Но она смотрит на меня с обидой.

Продолжаю:

— Барсег не пара тебе, я лучше подхожу. И я не привык отдавать то, чем сам хочу обладать. В любви как на войне, детка…

— В любви? — она морщится. — О какой любви ты говоришь? Ты схватил меня за шею и давил, пока я не оказалась на коленях. Ты душил меня своим мерзким хозяйством…

Ха-ха, она постеснялась сказать слово «член», как мило.

— Так уж и мерзким? — усмехаюсь, вспоминая то, что между нами было.