Моя неидеальная женщина

Скучала по мне?

В кухне будто выкачали воздух. Виски сдавило. Пронзила острая, головная боль. Этот человек ведёт свою игру, не взирая на то, чья спина меня прикрывает. А что, если у Матвея не достаточно власти, чтобы пресечь действия Вячеслава? Что, если завтра Слава прикажет прихлопнуть Раю, меня или Дмитрия, раз не удалось его подставить и связать на время руки арестом за взятку? Не могу сформулировать толкового ответа. Но вместо отчаянного страха меня захлестывает злость. Не желая больше проявлять сдержанность, отвечаю прямо:

— Даже не собиралась, Слав. Что тебе нужно?

— Детка, я прощаю тебе твою наглость. За несоблюдение требований наказывать не стану. Забуду, что ты не явилась ко мне в пятницу, и то, что трахаешься с этим мудаком в его постеле. Зачем он тебе? У меня намного больше бабла, связей и власти. Что ты в нём нашла?

В душе пробирает истерический смех. Так виртуозно врать о любви, чтобы голос не дрогнул, да ещё с умыслом и выгодой, может только Зарубин, сволочь редкостная ещё та!

— Отслеживаешь мои звонки и смс? Чего ты хочешь, Слав? Светлана работала в твоих притонах, ведь так? Решил сделать из меня её копию?

— А ты поумнела, молодец девочка, — довольно мурлычет мой бывший любовник. — Только в притон я тебя не хочу отдавать, самому нужна такая красотка. Ты же знаешь, твоя дерзость меня возбуждает. Ну где я найду такую горячую девочку, Асёнок? Ну прости меня за грубость. Вернись обратно, малыш. Хочешь ванильный секс — будет ванильный секс. Хочешь, съездим куда-нибудь? Хочешь, ребёнка заведём своего. Зачем тебе Светкино отродье?

— Какое Светкино отродье? — душа вдруг заледенела. Тело замёрзло, покрылось мурашками. Не может быть такого. Он выдумал. Мне назло. Ярость схлынула за долю секунды и я потребовала:

— Ты врешь, Вячеслав! Александр Светлане не сын! Скажи, что врешь!? Откуда ты знаешь?

— Я выяснил через своих людей. Она родила его, оставила на родственницу, вскоре забрала обратно и подкинула тебе. Ты не стала возиться с подкидышем. Да и кто бы стал? Любой бы отдал щенка в приют. Так зачем себя сейчас казнить, Ася?

Достаю близстоящий стакан на столешнице и, слушая губительную речь Вячеслава, сжимаю со всей силой стеклянный предмет. Тонкое стекло не выдерживает. Лопает. Острые грани вгрызаются с болью в ладонь. Ненавижу! Как же я вас всех ненавижу. Склеры в глазах настолько сильно обожгло солёной жидкостью, что прежде, чем смахнуть слезу веком, я упиваюсь взглядом в пустоту вокруг себя, пересиливая боль.

* * *Кровь тонкими струйками залила поверхность кухонного гарнитура. Перед глазами промелькнули обрывки недавних снов.

«Он — моя плоть и кровь, Ася. Моё дитя!..» — тяжёлый и пробирающий ненавистью взгляд будто и сейчас на меня смотрел. Чувствую его кожей.