Моя неидеальная женщина

— Вот так, умница, моя хорошая, — переворачиваю на бок, ласково трепля её по лицу. — Дыши, милая. Тише, всё позади. Слышишь меня? — она едва кивнула. — Дыши. Вот так.

— Максим... — едва слышно прохрипела и потянула руки ко мне, охваченная паникой. — Максим...

— Тссс... Успокойся... — шепчу, не зная, что предпринять в такой ответственный и неловкий момент. Меня трясёт, блять, побольше её! Руки зависли в воздухе. Не имею права проявлять непрошенные чувства. Не могу сгрести в охапку и прижать к груди. Борюсь до последней секунды, успокаивая шёпотом:

— Всё хорошо... Всё позади...

* * *— Макс... — неумолимо режет сердце на части дрожащим, жалобным голосом и душераздирающим кашлем. — Мне холодно, Макс.

Пропади всё пропадом! Обвиваю руками тонкий женский стан, приподнимаю к себе на колени и прижимаю продрогшее тело к своему грохочущему сердцу. К жаркому торсу. Потому что весь горю, несмотря на мокрую одежду на мне. Мгновенно погружаюсь в прошлую жизнь. В ту, где был счастлив сто лет назад. Где чувствовал себя живым человеком. Придерживая затылок, опускаю голову Насти себе на плечо. Вспоминаю Лору, когда вот так нежно и трепетно держал в своих руках в последний раз. Лицо пронзает сожаление. Каждая мышца на нём напрягается, чувствует боль. Сжимается, искривляясь в горечи. Для неё я телохранитель Максим. Бесчувственная машина. Только тело Насти прошивает меня насквозь невыносимым острым током. Бьет на поражение. Жжёт каждую клетку, словно кислота. Мне нужно её отпустить, но руки не слушаются. Окоченели. Мозг погружается в шум, исходящий от наших сердец. Ещё немного и голову нахрен разорвёт от тяжких воспоминаний. Чувствую, как к горлу подкатывает ком. Я не могу его протолкнуть обратно. Он давит невыносимо, перекрывая дыхание. До помутнения в глазах. В голове. В разуме. Последний почти растворился в безумии.

— Сейчас в дом занесу, — шепчу, укачивая, словно ребёнка. — Выровняй дыхание и успокойся. Так теплее? — спрашиваю. В ответ кивает головой, соглашаясь. — Вот и славно. Не части. Дыши медленно. Ровно и глубоко.

— Максим? — за спиной приближаясь, шуршали шаги. Оклик Нины Владимировны пронзил позвоночник встревоженным голосом. Я напрягся. Замер на месте, крепче прижимая Настю к себе.

— Подайте мой пиджак и вызовите неотложку! — не позволив неверно истолковать ситуацию, опередил жёстким приказом. — И что-нибудь тёплое для Насти выпить приготовьте, пожалуйста. Она захлебнулась в бассейне. Пришлось откачивать. Нина Владимировна, — окликнул громче, выводя из ступора ошеломлённую женщину, — Вы услышали меня?!

— А?.. Да-да, Максим, — тихо пролепетала, — в-вот... чай... п-принесла. Как захлебнулась? Она в порядке? — дрожащими руками протянула мне чашку с чаем.