Моя неидеальная женщина

— С хорошим адвокатом это враньё можно оспорить!

— Они подкупили детей. Как минимум троих. Вы бы только слышали... — попыталась унять плачь. — Мальчики, словно под гипнозом, подтвердили в один голос. Я в отчаянии, Дмитрий. Я же голоса никогда не повышала, а тут... Что они детям наобещали? Зачем всё это?

— Успокойтесь, Раиса Ивановна. Я попробую Вам помочь. Только свяжусь со своим адвокатом. Что с документами Алекса? Почему усыновление под угрозой?

— Эта мымра крашеная попросила «дело» Александра. Сказала, что мальчика будут готовить для усыновления семьёй из Европы. Предупредила, что Вы обязаны вернуть его в течении суток. Иначе...

— Что за бред? А как же документы, что я подписал вчера? Мы оформили гостевой режим на целый месяц. Как раз столько, сколько нужно времени на усыновление. Разве нет? Почему Вы молчите? — хочется раздавить в щепки руль, растереть в порошок. Затылок на нервах чесался так, будто его искусали клещи. Блять! Если я не решу эту проблему в ближайшие пару часов, я разнесу половину офиса к чертовой матери! Ася не переживёт потерю мальчика. Какой-то гребаный ребус, который не могу разгадать. И только я об этом подумал, как она огорошила меня ещё больше:

— Я все сделала правильно. Учётная запись в системе компьютера пропала. Исчезла бесследно странным образом. Даже те документы, что находились в моём рабочем столе. Все исчезли! У меня остались в сумочке лишь копии. Я ничего не понимаю. Мальчика скорее всего продали, как какую-то игрушку! Все дети отбывают заграницу с молотка. Я даже боюсь подумать о сумме, предложенной за этого чудесного ребёнка. Да кому они там нужны в той Европе?! Разве что на органы... — прокричала срывающимся голосом, захлёбываясь слезами.

— Я буду через пятнадцать минут. Дождитесь меня в кафе напротив, — подавленно произнёс и отключил мобильный. Вдохнуть на полную грудь я так и не смог.

— Суки! Мать вашу!..

Глава 3. Сторожевой пёс.

Ася.

Пирог бабушки Нины оказался настолько вкусным, что я не заметила, как съела его до последней крошки. Почему-то сейчас вспомнила дедушку Савелия. Погрузилась в такие яркие воспоминания, от которых тело слегка покрылось мурашками. Его голос стал доноситься в голове ласковым шёпотом. Как будто в эту минуту он присутствовал рядом.

В последний раз, перед его смертью, Слава отвёз меня к нему. Мы варили сливовый джем. В саду, на дубовом столике стояли большие миски с фруктами. Я тогда ещё умудрилась порезать палец, вынимая косточки из слив, разрезая на кусочки сочную мякоть. Остался маленький шрам, как напоминание о нашем откровенном разговоре. Всегда находил время внимательно выслушать.