Моя (не) зависимость

— Ага, и легко потерять, — сказала подруга и сделала вид, что ее сейчас вырвет от этой избитой фразы. Мы снова засмеялись и прикалывались всю дорогу до дома.

Идти было минут двадцать быстрым шагом, но, так как Даша была на каблуках, мы шли неспешно. Наш звонкий смех иногда сменялся песнями. Как никто не облил из окна, пока проходили по дворам! Наконец, добрались до дома. Даша склонила голову и грустно посмотрела на меня:

— Мать дома. Завтра выходная. Куда ты сейчас пойдешь?

— Не переживай, — я обняла ее за плечи, — тут недалеко живет тетя Оля, мамина давняя знакомая. Я иногда прихожу к ней ночевать. Только вынеси мне мои вещи.

Даша ушла в подъезд, а я села на холодную лавку и принялась болтать ногами. Конечно же, ни к какой тете Оле я ночью не ходила. Была одна ночлежка для таких, как я, но до ее открытия придется гулять еще несколько часов. Да и добираться не близко.

Подруга вынесла мой рюкзак. Я достала оттуда спортивный костюм и натянула его поверх платья, зябко ежась под порывами ветра. Затем одела куртку, шапку и закинула рюкзак за спину.

— Напиши, как дойдешь, — Дашка надела на меня капюшон и поцеловала в нос. — Я буду ждать.

Я постояла перед подъездом и посмотрела в окно, чтобы подруга вышла из лифта и зашла домой, а затем поглубже зарылась лицом в воротник куртки и быстро пошла прочь.

Сколько я так еще выдержу? Уже октябрь, скоро выпадет первый снег, гулять по ночам станет просто невозможно. Нужно быстрее решать что-то с постоянной работой, желательно, с проживанием на территории работодателя. Сиделка, горничная. Но как же много обмана вокруг всплывает, когда работодатель узнает, что ты — бесправное существо без документов. Я уже миллион раз обожглась на таких. В носу защипало от рвущихся наружу слез. А я не могу позволить себе заплакать — у меня ресницы накрашены!

Остановилась, написала Дашке короткое сообщение, шмыгнула носом, глядя в темное небо с бегущими тучами и, вздохнув, зашла в круглосуточный магазин.

— Извините, — позвала я продавщицу, — я очень замерзла, ключи дома забыла. Можно я вас попрошу заварить мне стаканчик лапши?"

"К счастью, женщина оказалась добросердечная и налила мне воды из кулера. Я оплатила лапшу и шоколадный батончик и, вздохнув, снова нырнула в холод пустой улицы. Все волшебство прошедшего вечера улетучилось, оставляя горькое послевкусие реальности. «Как только часы пробьют полночь, карета снова превратится в тыкву». Паша — аферист и трус. Я видела его страх, когда сказала про брата. Лицо он, конечно, держал, но от своей идеи оступился сразу. И все прекрасные эмоции, что он мне подарил в тот вечер, тут же поблекли и приобрели новый оттенок. Стало противно.