Моя (не) родная

Влажная трава щекотала ноги, прохладный металл касался меня сквозь невесомое платье, и мне казалось, что всё это почти безумие. Но жизнь сама по себе безумие. И это безумие я хотела разделить только с одним мужчиной – с Ягуаром, с отцом своего сына, с тем, кому принадлежало моё сердце.

* * *Когда мы вернулись, дом был погружен в умиротворённую тишину. О том, что несколько часов назад отец принимал гостей, напоминала только праздничная лента, оставленная кем-то около гаража.

Данил помог мне слезть с байка и, как только ноги коснулись пола, прижал к себе.

– Тихо, – я остановила его, зная, что, если не сделаю этого, будет поздно.

Разговор на обрыве стал для нас точкой невозврата. Точкой кипения. Мы наконец дали волю своим чувствам.

Перед тем, как вернуться, мы заехали в бистро. Наши роскошные вечерние наряды, пусть и помятые после поездки в лес, смотрелись нелепо на фоне расшатанных столиков, но сонной официантке, кажется, не было дела до того, перед кем ставить поднос. Я прижималась к Дане и в полутьме пропахшего маслом и дешёвым кофе зала чувствовала себя свободной в желаниях, в праве любить.

– Пойдём, – выскользнув и его объятий, я подняла с земли туфлю. Осмотрелась, ища вторую, но не смогла найти.

Данил отошёл к дальнему углу дома. Нагнулся, а когда выпрямился, туфля висела на его пальце. Стало ясно, что сам он не подойдёт. Но как только это сделала я и попробовала забрать своё, Данил убрал руку. Обхватил меня за талию.

– Отдай, – я потянулась за туфлей. – Дань.

– А что мне за это будет?

Я быстро поцеловала его и, изловчившись, выхватила-таки туфлю. Он хмыкнул. Отпустил меня, и мы прошли в дом. В кухне беспорядка было больше. Не задерживаясь, мы прошли в зал и остановились возле камина. Я хотела обуться, но подумала, что в спящем доме стук каблуков выдаст нас, и просто поставила туфли на пол.

– Хочешь шампанского? – спросил меня Данил."

"– Хочу, – отозвалась я.

Через несколько мгновений Данил вернулся с бутылкой. Снял с горлышка фольгу и размотал проволоку. Вылетевшая с хлопком пробка ударилась о раму отцовской картины, и та покачнулась. Данил озорно усмехнулся, а я покачала головой.

– Можешь сходить за бокалами, если хочешь, – он подал мне открытую бутылку.

Я качнула головой и сделала глоток прямо из горлышка. Сладость шампанского моментально растворилась в терпком, с привкусом дыма поцелуе.

– М-м-м, – я прикрыла глаза, потёрлась о Данину щетину и легонько укусила его за подбородок.

Пиджак соскользнул с плеч и упал поверх туфель. Секунда – и я оказалась вплотную прижата к Дане. С губ слетел новый стон.

– Ты опять меня хочешь, – заключила я с тихим смешком.

Пах его был таким твёрдым, что тут же меня и саму охватило желание.

Данил отстранился, но лишь настолько, чтобы он мог посмотреть мне в глаза.