Моя (не) родная

Как будто до сих пор не верила, что это был не сон. – Что теперь, Дань? – спросила она.

– В каком смысле?

– В том самом. Дань… – приблизилась и остановилась напротив. – Она прошлое, ты понимаешь? Прошлое. Пожалуйста, не делай глупостей.

– Не собирался я делать никаких глупостей, – бросил я раздражённо.

Глупости, мать её. Несколько часов назад я узнал, что у меня есть взрослый парень, а она заливает про глупости.

Наташа отвела взгляд. Видимо, почувствовала, что я не в духе.

– У нас с тобой всё хорошо, да? – посмотрела она на меня снизу в верх. – До того, как она вернулась, было ведь хорошо.

– И сейчас хорошо.

Словно пытаясь в этом убедиться, она так и стояла, слегка задрав голову. Дурацкая бабская манера вгрызаться в нутро, ничего при этом не делая. Подняв руку, она провела по ссадине на моей скуле. Я дёрнул головой, сам не отдавая себе в этом отчёта.

– Что случилось? – её ладонь исчезла. Взгляд опустился на плечо. – Я видела байк на парковке. Данил…

– Ничего не случилось. Повело на дороге. Не делай из этого трагедию.

– Я и не собиралась. Только спросила, что с тобой. Или ты считаешь, мне должно быть всё равно? – спросила она, отвернулась и отошла.

Зубы у совести оказались острыми. Цапнув, она хорошенько рванула, заставив меня почувствовать себя тем ещё сукиным сыном.

– Наташ, – позвал я её и подошёл уже сам. Дотронулся до её руки. Она обернулась через плечо.

Я заставил её встать ко мне лицом. Погладил по руке. Хотел поцеловать, но что-то остановило. На губах всё ещё чувствовался вкус поцелуя Агнии.

– Я беременна, – вдруг тихо сказала Наташа. – Хотела сказать утром, но… – не договорив, она тяжело вздохнула, опустила и опять подняла голову.

Нервы натянулись до предела. Наташа ждала от меня реакции, а я не мог заставить себя выдавить ни слова. Голова разболелась. Какого лешего именно сейчас?! Огорошь она меня этой новостью ещё неделю назад, всё бы сложилось в прекрасную картинку: невеста, свадьба, детская колыбелька. Теперь же я чувствовал, что снова лечу на неконтролируемом байке по мокрой дороге. Только на этот раз дело ссадинами не обойдётся.

– Ничего не скажешь? – тихо спросила она после затянувшейся паузы.

Я улыбнулся. Удивительно, но даже не натянуто. Хмыкнул и всё-таки обнял её. Потёрся носом о волосы.

– Что мне тебе сказать? – я посмотрел на неё. Мягко поцеловал. – Отлично. Батя уже давно спрашивает, когда мы сподобимся на внука.

Наташку отпустило. На её губах тоже заиграла улыбка, в глазах появился огонёк. Смущённая, она встала на носочки и коснулась моих губ своими.

– Ему придётся ещё немного подождать. Месяцев восемь, думаю, или около того. – Пальцы её прошлись по моей щеке. Огонёк стал затухать, пока не исчез совсем. – Пожалуйста, будь осторожнее, Дань.