Моя (не) родная

Потянула за кончик начавшего отклеиваться пластыря. Попытка подстричь Ягуарчику когти закончилась провалом. Удивительно быстро освоившийся, он ясно дал понять, что своё предпочитает оставить при себе.

Пока я занималась рукой, солнце спряталось за не пойми откуда взявшимся облаком. По ногам прошёлся ветерок. Я повернула голову к Мирону, и сердце моё упало – его не было. Ни у каменного бордюра, по которому он буквально две минуты назад катал машинку, ни рядом.

– Мирон! – вдруг услышала я знакомый голос и… всплеск воды. – Мирон, нет!

Раньше, чем я подскочила, увидела Наташу, стоящую рядом с моим сыном. Мирон стоял на коленках на бортике фонтана. Она крепко держала его, тянула назад.

– Она утонет.

– Не утонет, – Наташа оттащила его. Поставила на землю. – Я сама достану. А если и утонет…

Забыв обо всём, я бросилась к ним. Наташа склонилась над водой. Паника отступила. Фонтан был мелким, Мирону по пояс, не больше. Ничего страшного не случилось бы. Наташа повернулась ко мне. Руки её были мокрыми, машинка, которую она держала, тоже. Молча, она протянула её мне.

Я взяла. Отведя взгляд, Наташа уставилась на переливающиеся в солнечных лучах струи воды.

– Она упала, мам, – потянулся ко мне сын. – Я хотел достать.

– Надо было меня позвать, – я отдала ему машинку. – Что это за ненужная самостоятельность?

– Я сам бы смог, – обиженно буркнул он.

Я опять посмотрела на фонтан. Вряд ли. До воды было далеко, и он наверняка кувыркнулся бы. Но выяснять, что и кто смог бы, сейчас не было смысла.

– Спасибо, – сказала я бывшей подруге.

Она подняла на меня взгляд. Качнула головой из стороны в сторону. Наконец сделала шаг от воды. Ни о чём не подозревающий Мирон уже отбежал в сторону и устроил «заезд» по скамейке, на которой я недавно сидела. Наташа смотрела на него. Долго, с несвойственной ей отстранённостью, словно ушла в себя. Потом, опомнившись, резко отвела взгляд. Раскрыла сумку и, что-то достав, протянула мне.

– Возьми. – Это оказались ключи. – Ключи от Даниной квартиры, – подтвердила она. – Я хотела узнать, как он, заодно отдать. Но его в палате нет.

– Он на процедурах.

– Да. Наверное, так лучше."

"Мы посмотрели друг на друга. Она опять повернулась к воде. Подошла и, присев на ограду, склонилась. Набрала в ладонь воду и пропустила между пальцев. Волосы её были собраны в косу и свёрнуты венком вокруг головы, на лёгком сером платье остались мокрые пятна.

– Прости меня, Агния, – сказала она. Вытерла ладонь о подол, и к уже начавшим подсыхать, прибавились свежие тёмные пятна. Вода продолжала журчать, нарушая тишину. Я подошла. Помедлила и тоже села на край фонтана. Наташа посмотрела на меня. – В тот вечер я пошла за мартини. Влад, видимо, проснулся. Подошёл ко мне и…

– И спросил, можно ли поиграть у фонтана. Ты разрешила.