МОЯ. Не отдам! (СИ)

Никогда бы не подумала, что смогу вот так откровенно говорить о желаниях, но говорю… Говорю и чувствую, что не могу иначе.

Целую Дана всюду. Горячий рот, твердые губы, напористый язык, вытрахивающий до глотки…

Моя прелесть, мой наркотик!

Крепкая шея, острый кадык, плечи… Мммм… Мощная грудь.

Мой мужик! МОЙ!

Я всюду хочу побывать ртом, до куда дотягиваюсь, а как только получу наш первый взрыв, дотянусь всюда, куда захочу…

— Я буду тебя целовать, гулять по тебе губами. И ты… Ты не отвертишься.

— Пиздец. Мо… Ника… Притормози с признаниями, иначе я сейчас в тебе взорвусь.

— Я тоже, — отвечаю честно.

Последний толчок. Расплываюсь в жаре наших тел, чувствую, как он полностью во мне, дышать трудно, страшно, но я с восторгом хватаю раскаленный воздух.

— Ты веришь? Веришь? Аааа… — выкрикиваю, сделав первый взмах бедрами."

"Смазанный и нечеткий. Хватаюсь за плечи Дана, переплетаю пальцы за его шеей в замок и снова делаю рывок, пробую. Подстраиваюсь. Слежу за реакцией. Прислушиваюсь к себе, наконец, нахожу тот самый ритм, который заводит и меня, и его… Двигаюсь, наслаждаясь…

— Охренеть.. Ты как будто вечность… ствол.. полировала. А?

— Ты… ты же не ревнуешь сейчас, да? Я в коме была, какая полировка, дурак? — и смеюсь, и плачу… — Это не разумно!

— Знаю. Знаю, что не разумно. И все равно… Охренеть, Моника. Ох-ре-неть… Продолжай. Не тормози!

Стону в голос.

Мне хорошо, очень. Дрожу от наслаждения, которое вибрирует в каждой клеточке моего тела! И особенно сильно разрастается шаром там, где мы соприкасаемся телами.

Его твердость и моя влажная мягкость, мой напор и его принятие, его жажда и моя… такая же! Идеальные, дополняющие. Совместимые… Просто космос, и меня подбрасывает, расплываюсь от оргазма, чувствую себя тем самым водопадом, который щедро заливает бедра мужчины.

Все еще двигаюсь, на пределе. Быстрее и резче.

Дан смотрит. Говорит что-то…

Читаю по губам, говорит, что любит, и требует, чтобы опустилась.

— Бери… В рот бери, иначе еще одного ребенка заделаю, а тебе пока нельзя! — рычит страшным голосом.

Шлепком по заднице останавливает мои раскачивания.

Я сползаю… наверное, неуклюже, но между ног будто произошел сладкий взрыв.

— Бери скорее, бери.

Ладонь Дана требовательно опускается на затылок, наталкивая на член. Мускусный вкус его смазки, сладковато-соленый — мой… Все смешивается на языке. Коктейль нашей несдержанности, голода, любви, страсти…

— Какой ты вкусный… — шепчу. — Ты вкусный!

И снова припадаю ртом к его члену, беря поглубже, посасываю.

—Да… Да, Белка…. Вот так. Вот так соси…. Умммм… Дааа… — надавливает жестче, пробирает глубже.

Намного глубже, чем я бы сама взяла. Но сейчас я испытываю только удовольствие от его нетерпения и вбираю как можно глубже, стараясь сосать.