МОЯ. Не отдам! (СИ)

Напрашивается вывод: он связан с криминалом…

Вздыхаю: карма, что ли?

— Долго еще? — спрашивает, гипнотизируя взглядом микроволновку.

— Скоро разогреется.

Я отодвигаю в сторону контейнер, в который он запустил свои пальцы.

— Куда?

— Переложить на тарелку хочу.

— Я бы и так поел.

— С тарелки будет вкуснее.

— Еда есть еда.

— Ты все равно будешь ждать, пока все прогреется.

Я достаю столовые приборы, тарелку, соусник, складываю салфетку, ставлю бокал для воды. Дан молча наблюдает, не создавая ни одного лишнего действия, но в глазах нетерпение.

— Теперь все? — уточняет, когда пищит микроволновка.

— Нет.

— Что значит, нет?

— Когда все нагреется и будет расставлено, тогда будешь есть.

— Что за… нах… Ты у меня в доме командовать собралась?! Моими тарелками?!

— У тебя не было таких тарелок. Эти тарелки и все столовые приборы заказала я. У тебя были… приборы солдафонские!

— Ты в моем доме.

— А ты ешь из моих тарелок. Значит, они будут расставлены так, как я считаю нужным.

— В моем доме, — повторяет.

— В твоем доме.

— Так… И много ты барахла натащила в мою берлогу?

— Немного. Так, мелочи для уюта.

— Жить ты здесь планировала долго, походу, — замечает…

Я не отвечаю, занимаясь сервировкой стола и расстановкой блюд.

— Теперь все? — спрашивает нетерпеливо. — Я двадцать одну минуту жду.

— Последний штрих.

Ставлю на стол две свечи.

Дан крепко сжимает челюсти:

— Если эти свечи воняют…

— Они не ароматические, просто для атмосферы.

Выключаю верхний свет, пространство кухни сжимается, становится уютнее.

— Приятного аппетита.

— И все это ради того, чтобы я просто, мать твою, поел! — резко двигает к себе тарелку и начинает сметать.

Лопает все, как комбайн. Я могла бы и не стараться с сервировкой, но когда руки заняты и делают все, как привычно, цепляясь за ритуалы, начинает казаться, что все в норме, все под моим контролем.

Это иллюзия.

Но иногда за иллюзии хочется спрятаться и утешить себя хотя бы ими.

Подливаю в бокал Дана воды, потом добавляю себе. Мужчина обводит взглядом сервированный стол, на несколько секунд задерживает взгляд на том, как легко танцует пламя свечи, и продолжает есть.

Молча.

Напряжение немного снижает градус. Я по ночам не ем, просто отпиваю воды понемногу. Стараюсь не думать ни о чем.

Иногда думать — это самое страшное. Я всегда начинаю накручивать себя и готова к худшему варианту.

Поэтому не думать для меня — спасение. Пытаюсь изо всех сил, но кажется, я соткана из тревоги, и она сочится из каждой моей поры.

— Из какого дворца сбежала? — прозвучал вопрос."

"Вопрос Дана застал меня врасплох, глоток воды застрял в глотке. Заставляю себя протолкнуть его спокойно.

— Ты мне льстишь. Я просто работала на кухне и сервировке.