Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь (СИ)

 — Мы сейчас доставим вас в госпиталь, где вас осмотрят. Вам необходим психолог…

— Не нужно меня осматривать, — отрезала Оля, — и психолог мне не нужен! Я сама врач.

— Не волнуйтесь так, если к вам было применено насилие…

— Какое насилие! — задыхаясь, крикнула она. — Это мой муж, мы всю ночь занимались любовью, меня никто не насиловал. И только попробуйте прикоснуться ко мне без адвоката!

Офицеры озадаченно переглянулись, а она видела только один взгляд. Пронзительный и чуть затуманенный.

— Господа офицеры, я могу поговорить с женой? Я никуда не сбегу, — обратился к полицейским Костя, и ему перестали выкручивать руки.

Оля остолбенела от неожиданности, а потом, опомнившись, бросилась к нему прямо через сугроб.

— Костя, — вцепилась в воротник пальто и захлюпала носом.

— Милая, — он поймал ее, взял в ладони лицо и несколько раз поцеловал, — все будет в порядке. Не волнуйся, это ошибка. Все выяснится. Береги себя и свяжись с Хубером. Обещаешь?

А она только кивала, вытирая мокрое лицо о его руки.

— Госпожа Кетлер, вам пора, — ее оторвали от Кости и повели в сторону от домика."

"Вертолета оказалось два. Оле помогли сесть, и машина сразу поднялась над верхушками елей. Днем зрелище было ошеломительным. Ослепительной белизны снег сверкал и переливался на солнце будто парчовое одеяло. Но она ничего не видела. Только второй вертолет, который взмыл над лесом, сделал круг и умчался вперед черной точкой.

Глава 28

— В общем, правильно у Аверина чуйка сработала, не зря он в это дело лезть не хотел, — Антон одни глотком допил кофе и показал официанту на чашку. Повторить.

Олин кофе так и стоял нетронутым, а она потерянно смотрела перед собой, ничего не видя.

Как выяснилось, Даниловского тоже арестовали по такому же смехотворному обвинению, как и Аверина — похищение иностранного гражданина Антона Голубых. И если Косте еще можно было со скрипом приписать удерживание Оли в домике против ее воли, то как сюда вписывалась феерическая бойня, которую устроили эти двое своим преследователям, она понимала слабо.

Адвокат Аверина господин Хубер произвел на Олю самое неблагоприятное впечатление — все время глупо улыбался и говорил с ней как с дурочкой. После ареста Кости ее доставили в клинику, она отказалась от осмотра, отказалась от врачебной помощи, долго и нудно отвечала на вопросы полицейских, всячески отрицая обвинения в похищении.

Когда ее, наконец, отпустили в гостиницу, где они остановились с Голубых, Оля налила полную ванну горячей воды с пеной и пролежала там не меньше часа. Хотелось спать, но уснуть не получалось.

Стоило закрыть глаза, перед ней вставал Костя. Он гладил шероховатыми пальцами ее лицо, обрисовывал по контуру губы, убирал со лба пряди волос. И целовал.