Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

Представила в роли гениального сыщика Данияла, а в роли короля Шамиля Баграева. Они держат ее под руки с двух сторон и усаживают за стол перед строгими немецкими медицинскими светилами.

Потом тянут в операционную, где она блестяще удаляет аппендикс под прицельными взорами светил. Те переглядываются, восторженно цокают языками, самый главный достает из кармана свернутое в трубочку разрешение на работу. А на развороте ее диплома ставит штамп «Годен».

Гениальный сыщик и папа Шамиль, — тьху ты, король! — обнимаются и плачут от счастья. Занавес.

Сползла на пол, держась за табуретку, и смеялась как ненормальная, даже слезы потекли. Еле успокоилась, но кофе сбежал, пришлось мыть плиту и ставить на огонь новую порцию.

Антон прав, менталитет дело серьезное. И от привычки все решать за женщину наверняка непросто избавиться. Что касается конкретно предложения о стажировке в Германии, чем больше Оля думала, тем больше хотелось согласиться.

Она приняла решение все поменять, выбросить из головы — а по возможности, и из сердца — Аверина. Первый шаг сделала — связалась с инструктором по вождению и записалась на первое занятие.

Оставалось что-то сотворить со своей жизнью. И звонок Давида был той самой лодкой, которая посылается утопающему, укрывшемуся от наводнения на крыше собственного дома.

Если она сейчас упустит свой шанс, сто раз пожалеет.

Когда на экране обозначился незнакомый номер, она даже не сомневалась, кто это. Просто приняла вызов.

— Доброе утро, Давид. Я ждала, что вы позвоните.

И похвалила себя за догадливость, услышав низкий голос со знакомым гортанным тембром."

"— Здравствуйте, прекрасная Ольгерта. Я безумно рад вас слышать.

***Ольга не успела ничего ответить, как тот ее опередил.

— С моей стороны будет слишком невежливо, если я попрошу вас включить камеру? — и поспешил добавил: — Я буду очень рад вас еще и увидеть, Оля.

Она бросила быстрый взгляд в зеркало. Или это ожидание звонка сыграло свою роль, или готовность к новой жизни, но отражение в зеркале Ольге нравилось.

Лицо свежее, выспавшееся. Глаза сияют. И пускай это благодаря тому, что слезовыводящие протоки оказались достаточно промыты. Неважно. Сияют же!

Взлохматила на макушке волосы, придав прическе слегка небрежный вид. Может, накрасить губы? Вовремя сообразила, что не стоит давать Давиду повод думать, будто она потеряла голову. Тем более, что она ее вот только-только нашла, подобрала и воткнула на законное место.

Покусала губы, чтобы порозовели, и нажала значок камеры.

Давид выглядел так, словно только что от него ушел стилист. А ведь десять утра! Увидев Ольгу, он расширил глаза, и в них зажегся тот самый огонек, который безошибочно сигнализирует о повышенном мужском интересе.

— Вы прекрасно выглядите, Оленька.