Моя навсегда

— Чертовски не нравится, — раздраженно буркнул Локвуд.

Перешагнув через двух мужчин, спавших на соломенных тюфяках, Талли тихо постучал в дверь спальни.

— Мисс Иден, ваш завтрак готов. — Тишина. — Мисс Иден? — позвал он громче.

Джерард ринулся вперед и даже не подумал извиниться, наступив на руку Пептону Хейнсу, который немедленно проснулся и взвыл от боли.

— Сейчас же открывайте эту проклятую дверь! — заорал он на Талли. — У нас здесь не гостиница для приема королевской семьи… — Когда дверь открылась и обнаружилось, что сестры Пембрук исчезли, Джерард разразился проклятиями. Затем он быстро пересек комнату и выглянул в окно, а потом, не переставая ругаться, обернулся и вперил злобный взгляд в гиганта, загораживавшего собой дверной проем. — Если они сбежали, могу поспорить, что у Сейбера голова слетит с плеч. Посмотрим, кто скажет о нем доброе слово после того, как он провалит их задание.

— Если полетят головы, то ваша, Локвуд, будет одной из них, — пообещал Талли. — Его светлость оставил вас главным на время своего отсутствия. В это время дамы и убежали.

Кинувшись вон из спальни, Локвуд попытался убрать с дороги Талли, но тот ни на дюйм не сдвинулся с места, продолжая держать тарелку с угощением.

— Можете взять печенье, а я пойду за леди.

Злобно зарычав, Локвуд запустил печенье в стену и пинками поднял своих людей.

— Я задам этой сумасбродке урок, который она никогда не забудет, — пообещал он и выскочил из хижины.

— Наденьте маски, — приказал Талли оставшимся. — Его светлость велел действовать только в них.

Пока они лихорадочно готовились к погоне, Талли про себя ругался. Он понимал, что путешествие по болоту не сулит ничего хорошего сестрам Пембрук, особенно учитывая, что Локвуд поклялся им отомстить. Что ж, остается молиться, чтобы ему первому удалось добраться до Иден и Элизабет."

"Питера Далтона разбудили золотистые рассветные лучи, и, поняв, что проспал всю ночь, он в отчаянии застонал. Представив, что его возлюбленная Элизабет либо уже мертва, либо умирает, он проклял доктора Кертиса, обманом заставившего его выпить это сонное зелье. Поморщившись, Питер натянул на раненую руку рукав и встал, но комната закружилась перед ним, и он, покачнувшись, был вынужден схватиться за стену. Но решив, что подобные мелочи не помешают ему отправиться на поиски Элизабет, он вышел из спальни и направился к лестнице.

— Питер, вернись в постель, — остановил его появившийся в коридоре Ангус. — Ты еще недостаточно окреп, чтобы вставать.

Его родители уже много лет не спали вместе, и Питер с любопытством взглянул на отца, вышедшего из спальни Кэтрин. Похоже, рассуждения святой Иден о верности и чести оказали свое действие на Ангуса.

— Я отправляюсь за Бет, и никакими словами меня не остановишь.