Моя навсегда

— Мне кажется, сейчас происходит то же самое, и с каждой секундой все усиливается.

— Весьма стремительно, — подтвердил он.

— И что же мы будем делать?

— Я думаю, — дрожащим голосом ответил Себастьян, — есть только один выход.

— Я надеюсь, что вы найдете какое-то решение. Я слишком много выпила, чтобы мыслить здраво.

— Один из нас должен спуститься вниз и расположиться по-походному на полу, — прохрипел он.

Иден беспокойно шевельнулась у Себастьяна на коленях и случайно слегка задела набухшим соском его локоть, оба в унисон застонали.

— Иден?"

"— Что, Себастьян? — Ее голос превратился в беззвучный шепот, будто содрали кожу. Отчего он так сильно действует на нее и что с ними может еще случиться? Она вздрогнула от предчувствия и предвкушения.

— Я не уверен, что смогу спуститься по лестнице,

— Почему?

— Кое-что я не стал объяснять Элизабет. Если не происходит определенных вещей, мужчина страдает от боли. Если они происходят — больно бывает женщине.

— Это правда? — Голос Иден поднялся на октаву.

— Правда, — подтвердил Себастьян. Его благородные намерения висели на волоске, готовые сорваться в пропасть. Боже, сейчас он бы отдал что угодно за бутылку бренди и женщину, с которой не надо сдерживаться!

— Значит, вниз должна пойти я. Если бы у меня была сухая одежда…

— Иден, — взяв ее рукой за подбородок, Себастьян заглянул ей в глаза, — признаюсь: я не хочу, чтобы кто-то из нас покидал комнату. Если вы не готовы к тому, что может произойти между нами, скажите прямо сейчас. Еще минута — и будет слишком поздно. — Себастьян в предсмертной муке задержал дыхание.

— Я… хочу… тебя, — чуть слышно шепнула Иден.

Себастьян осторожно провел ладонью по ее бедру, животу, легонько коснулся сосков, и восхитительное тепло разлилось по се телу. Это, решила она, и есть то, о чем говорил Себастьян. И, желая вернуть ему полученное наслаждение, потянулась к его груди. Своими ласками Иден убивала Себастьяна дюйм за дюймом, прикосновение за прикосновением. Погрузиться в нее, чтобы насытить этот безумный голод, который живьем пожирал его!.. Но черт побери, Иден была невинной, и с ней следовало действовать крайне осторожно. От этой мысли он снова застонал.

— Я сделала тебе больно? — Ее руки задержались на упругих мышцах его живота. — Я не нарочно. Я только пыталась доставить тебе удовольствие, как ты говорил… О-о-о…

Ее вздох был похож на всхлип, когда Себастьян, нагнувшись, коснулся языком ее соска. Теплая волна желания накрыла ее с головой, и яркие искры фейерверком взорвались перед глазами.