Моя навсегда

 — Себастьян чуть не раздавил ей пальцы, не позволяя устроить сцену, а когда она все же открыла рот, чтобы во всеуслышание объявить, кто он такой, процедил сквозь зубы: — На вашем месте я бы этого не делал.

Но она обязана сообщить всем правду! Из всех присутствующих только ему, шпиону Себастьяну Сейберу, она невыгодна!

— Папа, среди вас есть коварный предатель, — наконец громко объявила Иден. — Именно он держал меня в заточении по приказу британцев. — В переполненном холле стало слышно, как пушинка упала на пол, но никого, кроме Мэгги и Элизабет, ее заявление, казалось, не удивило. Прославленные военачальники, пряча улыбки, только переглядывались между собой, а Иден ожидала совсем другой реакции. — Как, вы не собираетесь арестовать его? — возмутилась она.

— Гм… Иден, несколько минут назад я хотел тебе все объяснить, но нас перебили. — Подойдя к дочери, Пембрук взял ее под руку и повел в гостиную. — Боюсь, вышло маленькое недоразумение.

— Уверяю тебя, папа, никакого недоразумения… — Иден запнулась, увидев сидевшего в полутемной комнате Талли Рандолфа. Этого гиганта она узнала бы где угодно, он однажды спас ее от беды, а потом предал. Мерзавец, по всей видимости, был соучастником его светлости!

— Добрый день, мисс Пембрук, — учтиво поклонился Талли.

Не решаясь бросить еще одно обвинение, Иден растерянно переводила взгляд с Талли на Себастьяна и обратно.

— Господа, — обратился к военным Лиланд, — я считаю, что в сложившихся обстоятельствах следует разрешить моей дочери присутствовать на военном совете во время отчета полковника Сейбера.

Полковник Сейбер? Это что, еще один псевдоним? Иден в испуге посмотрела на Себастьяна. Боже правый, «Сыны свободы» и вправду считают его светлость одним из них!"

"— Возражений нет, — ответил Жильбер де Лафайетт. — Я почту за честь и добрый знак, если среди нас будет ангел.

Пока вес рассаживались, Иден мерила неприязненным взглядом Себастьяна. На этот раз он так легко не выйдет сухим из воды. Она опровергнет все его лживые слова, которые он скармливает доверчивым американцам!

— Позвольте помочь вам, мисс Пембрук, — любезно предложил Себастьян.

— Ну конечно, — Иден опустилась на стул, который он ей придвинул. — С чего бы мне запрещать это? Я ведь уже позволила вам воспользоваться мною, обмануть и предать меня. Мечтаю услышать, как вы на этот раз будете выворачивать наизнанку правду. Но будьте осторожны, ваша светлость, — зловеще прошептала она, — я разоблачу ваши вероломные планы.

Себастьян должен был многое сказать Иден, но случай никак не представлялся. Безусловно, она никогда его не простит — даже у святых иссякает терпение.