Моя навсегда

Человек чести никогда не поступит так, как этот изменник Бенедикт Арнольд! — патетически воскликнула Бет.

~ Вероломство Арнольда непростительно. Вашингтон спит и видит, как поймает этого негодяя. К сожалению, Арнольд сейчас на севере, в Коннектикуте. Хотел бы я увидеть, как его повесят за измену!

— Ты не должен стать таким! Что ты намерен предпринять, папа?

— Простите, что прерываю ваш разговор, сэр, — на пороге появился молодой солдат. — Из лагеря маркиза де Лафайетта прибыл курьер. Маркиз хочет встретиться с вами.

— Истерзайся, дорогая. — Лиланд похлопал Бет по руке и встал. — Я обо всем позабочусь, а пока ты остаешься на плантации главной. Наш дом вскоре станет командным пунктом, так что проследи, чтобы завтра можно было накормить по меньшей мере дюжину офицеров.

Бет по мере возможности старалась выполнять обязанности Иден, но временами чувствовала, что силы ее на исходе. Иден не стала бы предаваться пустым размышлениям, а просто взялась бы за очередные дела, напомнила себе Бет и, опершись на костыль, встала.

Все не так уж плохо, подбадривала себя Бет. Слава Богу, ей не пришлось оказаться на месте отца и встать перед мучительным выбором — защищать страну или спасать Иден. Такой дилеммы Бет никому не пожелала бы.

Во время долгого путешествия Талли Рандолф уже дважды, засыпая, падал с лошади, и, чтобы не уснуть в очередной раз, он ущипнул себя и выпрямился в седле. Осталось всего несколько миль, подбодрил себя Талли, и он сможет вздремнуть до рассвета, а потом доставит донесение по следующему адресу. Он мечтал о теплой печке и сухой одежде, и на душе у него полегчало, когда среди сосен перед ним замаячила знакомая хижина. По дороге Талли несколько раз менял лошадей, поэтому конь, в отличие от него самого, не валился с ног. Подъехав к дому и соскочив на землю, Рандолф взял сумки и оставил жеребца не расседланным.

Рывком распахнув дверь, Талли остолбенел: дрова в печи прогорели, и в комнате царил ледяной холод. Он разжег огонь, раскатал свой тюфяк и замертво упал на него, решив поговорить с Себастьяном позже, когда выспится. Видимо, его светлость нашел себе приют в постели Иден, и на этот раз Талли непременно скажет ему пару теплых слов — но чуть погодя…

Натянув поводья, Иден остановила Араба и в растерянности обвела взглядом поле. Она никогда не видела такого большого лагеря! В неясном предутреннем свете вырисовывались сотни парусиновых палаток, огни костров освещали стоянку, меж ними двигалось множество силуэтов. Друзья это или враги? Как узнать? Но вдалеке затрубил рожок, и она, испытав облегчение и гордость, увидела, как по столбу поднялся вверх и затрепетал на ветру американский флаг.

Сквозь одеяло серых облаков проглянуло солнце, и Иден еще раз внимательно огляделась.