Моя на одну ночь (СИ)

Шесть равных частей, просто идеальные кубики…

— Оля! — гаркнул над ухом Виталик, и она в испуге дернулась.

— Чего орешь? — буркнула недовольно, подбирая ноги под стул.

— Я спрашиваю, кофе будешь? Уже три раза спросил.

— А, да, буду, — покаянно кивнула и виновато добавила: — Прости, Виталь, увлеклась. Историю болезни нашего некриминального авторитета заполняю.

— Главное, помни, что история болезни пишется для прокуроров, — назидательно поднял палец Шевригин, ставя перед ней чашку умопомрачительного дымящегося напитка. Это однажды спасенный их бригадой вполне настоящий криминальный авторитет в порыве благодарности преподнес в дар операционному отделению кофемашину. — Так что пиши, мать, все как есть пиши!

Он отошел за второй чашкой, а Ольга отпила кофе и вернулась к своему настырному пациенту. Мысленно, разумеется. Его неженатый статус предполагал два варианта. То ли он ловелас, который с завидной регулярностью меняет жен каждые три-пять лет, а значит в анамнезе у него минимум три, а то и четыре брака. То ли он… гей.

Ольга поперхнулась горячим кофе. А собственно, почему нет? Мало что он там пытался нащупать у нее под брюками! Может, у него такая манера общения с врачами? Ужасно захотелось, чтобы Аверин Константин Маркович оказался геем. Потому что ловеласов в ее жизни хватало, а вот с геями как-то не сложилось."

"«Не ври. Ты просто не хочешь с другими бабами за мужика бодаться!» Может и так… Она осторожно, чтобы не обжечься, сделала глоток и уставилась в историю болезни Аверина. За спиной вновь активизировался Шевригин.

— Олька, давай кино посмотрим. Ты какие фильмы любишь? Мелодрамы, про любовь?

— Терпеть не могу мелодрамы, — искренне ответила Ольга. Это была правда, драм с головой хватало в их с сестрой реальной жизни.

— А какие тогда? — не отставал Виталик.

— Зомби-апокалипсис, — сказала первое, что пришло на ум.

— Сейчас, посмотрю, что есть из этой серии, — Шевригин принялся рыться в телефоне, — гляди, какая подборка! Пятьдесят бодрящих фильмов о зомби!

И захохотал, завалившись обратно на диван. Ольга вздохнула, закрыла историю болезни и спрятала в стол.

— Зря ты так ржешь, Виталя. Это реально бодрит.

— Не люблю я зомбаков. Я больше люблю наших пациентов.

— Виталь! — Ольга укоризненно покачала головой. — Где твоя врачебная этика?

— Так я их этично люблю, Оленька!

Ольга не выдержала и рассмеялась, Шевригин тоже довольно скалился. Все верно, если окружающую действительность воспринимать чересчур серьезно, то работать здесь будет просто невозможно.

Глава 5

Ольга хмурила брови, рассматривая упаковку чулок телесного цвета — «натуральный» было указано на бирке, — и чувствовала себя полной дурой. Ладно, она тогда переволновалась, потому и дала это дурацкое обещание.