Моя мишень

Из нашего недавнего разговора:

— А нельзя не ходить на тренировку?

— Нельзя.

— А если себя плохо чувствуешь?

— А если плохо чувствуешь, то найди другую работу.

Мы мало времени провели в отношениях, выводы делать рано, но насколько я могу судить — подготовка у них серьезная, приезжает он обычно ко мне около восьми ужасно уставшим и с большим стаканчиком черного кофе, купленным на заправке.

Просила сразу ехать домой отдыхать, но нет, он обязательно приедет, чтобы… вот сейчас будет смешно и глупо, но каждый раз после смены он притаскивает мне букет роз. Это могло бы выглядеть мило, если не знать предысторию.

В тот день в отеле мы проговорили всю ночь. Сначала сидели в его номере, потом около четырех спустились в круглосуточный бар-ресторан, попросили заварить нам чай и, присев за уютный столик у окошка, принялись за ранний завтрак. Леха активно доедал яичницу с ветчиной, а потом вдруг как спросит:

— И как ты представляешь себе свой первый раз?

— По любви, — пожала плечами. — Эм. Предпочтительно, чтобы мужчина был сверху. И чтобы губы горели от поцелуев.

— Ага. Может, какие-то еще фантазии? Мало ли что ты себе нафантазировала за двадцать пять лет?

— Кровать из лепестков роз и новолуние, — не удержалась от иронии.

Он, видимо, шутку не оценил. Пожал плечами. И вот у меня уже есть два огромных букета, чувствую, завтра притащит третий. Еще неделька такими темпами, и будет у меня благоухающий натуральный матрас.

«Хорош! — пишу ему. — Куда едете?»

Не отвечает. Должно быть, уже приехали.

Леха рассказывал, что его долго не принимали в отряд. Не нравилось, что внезапно бросил армию, бойцы подозревали, что бежал из-за чего-то. Отбор в СОБР он проходил дважды, в первый раз залажал на спарринге в конце упражнений. Проще говоря, после теста Купера, включающего в том числе кросс, его жестоко избили, намекая на «добро пожаловать отсюда».

И нет, родители не правы! Подобно Лехе, мне рычать хочется при одном упоминании Ленева! А я в этом варюсь какой-то месяц. Представляю, как ему сложно было сдержаться в тот момент, когда я умничала в первый день, во время устроенной им экскурсии по мостам.

Теперь, когда я знаю больше о Марченко, мне ужасно обидны подобные разговоры внутри моей собственной семьи.

— Мама, папа, да как вы не понимаете?! Его на самом деле избили! Сломали нос, гематомы оставили! Разве так устраивают на работу по блату?! — я даже вышла из себя во время очередного спора. Родители у меня мягкие, моментами даже слишком, но если что-то вбили в голову, переубедить практически невозможно. Молча кивают, дескать: «да-да», и продолжают думать по-своему.

Леха оказался упорным, через месяц снова приперся. Опять били, но выстоял. Задание: после сдачи всех упражнений не упасть в спарринге с тремя свежими бойцами.