Моя мишень

Интересно, сколько Глеб Николаевич спустил сегодня денег? — меняю тему. Мне хочется, чтобы он обнял меня, но вместо этого делаю вид, что в жизни не видела салюта.

Мы выключаем свет, подходим к окну и смотрим в яркое небо. Стреляет совсем близко, очень громко. Он наконец-то обнимает меня со спины и прижимает к себе. Вовсе не робко, а совершенно по-свойски. Я прикрываю глаза и молчу. Нет никакого дела до всей этой красоты, мое сердце сейчас колотится по другому поводу.

— Хорошо, что ты пришла ко мне, — говорит Марченко на ухо, — я оценил. Это был подвиг.

— Если тебе, конечно, принципиально заканчивать именно так, — не удержавшись, решаю поддеть его, — то я обещаю подумать. Но давай впредь обсуждать эксперименты заранее, чтобы я хотя бы морально подготовилась, — стараюсь говорить строго, он тихо смеется за спиной, и я тоже смеюсь. Хватка его рук усиливается, и я улыбаюсь шире. Потом он разворачивает меня к себе и ведет вглубь комнаты.

— Еще раз повторяю: это случайно, хотя чую, ты надолго затаила обиду, — говорит мне с легкой улыбкой, я закатываю глаза. — Давай будто не было.

— Как не было?! Минет вышел шикарным, — начинаю спорить.

— Это правда, — он наклоняется и наконец-то целует меня в губы. Мои руки неосознанно напрягаются, я упираюсь ладонями в его грудь, но хотя бы не отталкиваю. Оказывается, мне намного проще делать все самой. Когда он не двигается, я чувствую себя смелой. А если при этом еще смотрит так, словно съел бы вместо завтрака, то как не ощущать себя самой прекрасной? Когда же он — огромный, сильный — нависает сверху, мне становится не по себе. Это иррационально, я обязана с этим справиться.

Целую минуту он меня пробует. Губы мягкие, горячие, вкус мяты и зубной пасты на языке — судя по всему, он успел почистить зубы и собирался лечь отдыхать до моего визита. Отшил девчонок, а переспать с ним хотели многие.

Так вышло, что наша семья оказалась практически единственной на этом празднике жизни, кто не имеет никакого отношения к полиции. Мой отец — мясник, мама — ветеринар, наши семьи дружат только потому, что жили когда-то в одном дворе, мамы сошлись на почве обсуждений нашей с Катькой первой учительницы, а отцы коротали вечера за бутылкой в гаражах.

Мои родители любят Ленёвых, но ни для кого не секрет, какой нрав у Глеба Николаевича. Он далеко не самый приятный человек в этом городе, хотя обладает и кучей достоинств. Например, с Лехиной мамой он познакомился, когда та была беременной дочерью. С отцом своих детей тетя Наташа окончательно разошлась, когда Лехе было три года, даже новая беременность не помогла спасти отношения, Андрей Марченко уехал за границу. Тетя Наташа попросила Глеба Николаевича о каком-то мелком одолжении, связанном с его работой.