Моя мишень

Толкает тост о том, как много мама для него значит. Все идет хорошо, по плану. Вечер растягивается на много часов, Ника часто отлучается поболтать с Катей и другими девушками, я тусуюсь в мужских компаниях, большая часть друзей Ленева — полицейские, и разговоры в основном тематические. Поднимают и недавний инцидент, спорят, верно ли поступил снайпер. Не вмешиваюсь, не хочу выдавать себя. У большинства уровень знаний снайперского дела как у того таксиста.

— О, гляди, Анька мужа отчитывает! — кивает один из сослуживцев Ленева на ругающуюся пару. Женщина действительно тащит своего смущенного мужика куда-то на улицу.

— А что случилось?

— Заревновала к дочке Ожешко. Сегодня все бабы будто с ума посходили, только о ней и сплетничают. И ее московском любовнике. Фотографии смотрят.

Я молча слушаю.

— А что там? Интересные фотографии?

— Красивая девка у Славика выросла. С огоньком.

— Это та, которой операции делали? У тебя есть? Покажешь? Ух ты, где мои тридцать лет! — они смеются, дружно наблюдая за Риткой. Я тоже смотрю на нее, и словно почувствовав, она поворачивается, наши глаза встречаются. Она неловко улыбается и пожимает плечами. Выглядит настолько комичной и забавной, что я не удерживаюсь, ставлю стакан с выпивкой на стол, подхожу к ней и предлагаю потанцевать.

— Уверен? — привстает на цыпочки, тянется к моему уху и говорит полушепотом: — Прошлого капитана жена за ухо оттащила от меня и пошла ремня всыпать, — скрещивает руки на груди и капризно притопывает ножкой.

— Он младший лейтенант, ему до капитана еще работать и работать, — протягиваю ей руку.

— Значит, набрехал, паразит. А я уже губу раскатала, — закатывает она глаза, мне становится смешно, но ненадолго. Этот ее чудесный рот. В губы мне не дала себя поцеловать. Вот почему? Хорошие моменты были. А сегодня даст?

— Ну я-то повыше в звании буду, со мной так не получится, — веду ее немного в сторону и обнимаю за талию. — Ты не обиделась? На сцену ревности.

— Шутишь? Я только рада была! Он хорошо поддатый, начал руки сразу распускать. И от него странно пахло… — она морщит лоб, подбирая определение. — Ладно, неважно. Я не хочу расстраивать Нику. Она сегодня была мила со мной.

— Ты так нервничаешь, будто я тебя в кладовку тащу. Подумаешь, танец.

Она колеблется, затем все же целомудренно кладет руки на мои плечи. Времени у нас мало, песня подходит к концу, поэтому я решаю не тратить его зря:

— Так что насчет моего предложения?

— Какого? — невинным голосом.

Мои ладони на ее талии. Изрядно злит, что я не могу позволить себе больше. У меня такое ощущение, что она уже моя, осталась какая-то нелепая формальность, которая никак не решится. Я все обдумал, мне хочется.