Моя мишень

Я сжимаю их в руках, а потом от радости целую — пять процентов зарядки есть! Однажды они спасли меня! Я честно собираюсь звонить в службу спасения, но вместо этого первым делом почему-то произношу Лешин номер.

Когда мне нужна помощь, я всегда думаю о нем. Отец скорее извинится перед Сашком за неблагодарную дочь, вечно попадающую в переделки.

Гудки идут! Хоть бы он еще не улетел!

— Рита? — отвечает очень быстро.

— Он… порезал мне руку, — шепчу я. — И сказал, что порежет лицо, если я уйду.

Короткая пауза и ответ:

— Собирайся, у тебя полчаса. Точный адрес?

Услышав, что хотел, снайпер отключается, а я прячу часы за раковину. В этот момент силы оставляют. Продолжая зажимать порез, я опускаюсь на пол и, наконец, плачу. Теперь можно, теперь я снова не одна.

***

Слезы быстро заканчиваются, но я продолжаю имитировать истерику, чтобы Макс не торопил. Он и так уже дважды заглядывал, проверяя, все ли в порядке.

Недовольно качал головой. Один раз спросил, не нужна ли мне помощь? Твоя — нет, спасибо. Возможно, следовало вызвать еще и полицию, но я не уверена, что смогла бы доказать факт нападения. Саша поранил меня так, словно я сама себе пыталась резать вены. А в купе с моими двухнедельными истериками, алкоголем, свидетелями, что займут сторону врага, а так же прочими факторами из детства… я могла бы показаться сумасшедшей.

Леша приезжает быстрее, чем обещал. Понятия не имею, где он был, видимо, поблизости.

Короткий, но резкий стук в дверь, Макс кричит:

— Ты заказывала что-то? Доставка еды.

— Да! — отвечаю. — Уже оплачено, просто забери пакет, — а сама впервые выхожу из ванной.

Ни о чем не подозревающий Макс открывает дверь, перед ним стоит мой боец спецназа. Смотрит сначала на тюремщика, затем бросает взгляд через его плечо на меня, снова переводит глаза на Макса. В следующее мгновение Макс получает удар ногой в живот и отлетает на пару метров! Падает на полки, с ужасным грохотом разбивая какие-то сувениры. Пытается подняться, но Леха подлетает и ударяет его по лицу кулаком:

— Тс-с-с, ты лежи лучше, — говорит, наклонившись. Наступает ногой на его грудь, тот захлебываясь, кивает. — Отлично. Не стоит того, поверь. Еще и сядешь потом. Зачем такие жертвы? Береги себя.

Леха, оказывается, не один. В квартиру заглядывают еще двое незнакомых мне мужчин, собранные, серьезные.

— Тут больше никого нет, — сообщаю я. Леха оборачивается к ним:

— Чисто, — потом смотрит на меня: — Одевайся. Давай-давай, — торопит. — Чего ждем?

Я отмираю и кидаюсь в комнату, хватаю первые попавшиеся джинсы из шкафа и натягиваю на себя, сверху толстовку прямо на несчастное короткое платье, обуваю на босу ногу кроссовки. В сумку пихаю пару трусов и маек, больше ничего взять не приходит в голову.