Моя мишень

Если он хочет, пусть приезжает к тебе.

— Мы же все обсудили, так не получится.

Он вздыхает, а потом раскрывает объятия. Я подхожу, улыбаюсь, сама чуть не плачу, но мы не обнимаемся. Вместо этого он грубо хватает меня за руку, выкручивает ее так, что от неожиданности и боли я вскрикиваю, на глазах выступают слезы. Он прижимает меня спиной к себе и шепчет на ухо:

— Если не получится так, то сделаем по-другому, зайчона, — смачно целует в щеку, а затем швыряет на стол. Я едва успеваю ухватиться за угол, чтобы не пораниться. — Раз не понимаешь по-хорошему, добро пожаловать в реальную жизнь! — кричит он. — Знал, что нельзя было тебе ехать в этот с*аный Красноярск! Уговорили, советчики! Всех уволю! Убедили, что смотаешься домой и бегом ко мне прискачешь, подпишешь что угодно! А я чувствовал, надо было не пускать!

— Саша, что ты делаешь?! Опомнись! — я пораженно гляжу на его сжатые кулаки и стиснутые до белизны губы. Клянусь, он никогда не то что не бил меня, даже не повышал голоса! Впрочем, я не давала поводов, даже не спорила с ним… раньше. Для меня он был Сашком. Строгим с другими, но никогда — жестоким.

Глава 45

Я начинаю пятиться к двери, но он быстро приближается, хватает меня за плечи и встряхивает несколько раз, его лицо при этом искажается яростью.

— Не хочешь дружить, будешь подчиняться! Марго, запомни, ты — моя! Это я заметил тебя! Я вытащил из дерьма и показал миру! Кто держал тебя за руку, носил тебе тазики и лекарства? Кто прошел с тобой через все?! — он трясет меня."

"— Ты, — безропотно соглашаюсь, хватаясь за его предплечья. Он невменяемый, мне кажется, не отдает себе отчета в том, что делает, отчего становится еще страшнее. — И я разве… не отплатила тебе преданностью?! Все эти годы…

— Я всему тебя научил, хочешь свинтить и работать на себя?! «Марго» — мое детище. Я тебя придумал от начала и до конца!

— Боже, ты боишься, что я запущу свой канал? Клянусь, я не стану! Все права у тебя, я просто уйду!

— Да-да, конечно! — он словно не слышит меня. — Сашок — лошара, он поверит! — он активно жестикулирует, а я, пользуясь моментом, кидаюсь к двери.

Мне не хватает каких-то пяти метров. Саша идет наперерез и ловит меня, вцепляется в плечи, я снова вырываюсь, поджимаю ноги, но делаю лишь хуже. Он очень крепко держит, это больно, я стараюсь, но ничего не могу противопоставить его силе. — Дрянь неблагодарная! Слушай внимательно, — силком тащит меня снова на кухню, грубо усаживает за стол и давит на затылок. — Ты подпишешь контракт сейчас. И отработаешь три года как миленькая! Считай, что все уступки тебе — аннулированы. Я планировал отложить новые операции на некоторый срок, но раз ты дура такая, то мы начнем уже в сентябре.