Моя милая Золушка, или История сводной сестры

Как и ожидалось – на ней стояла магическая печать. Об этих штуках я слышала лишь мельком, так как информации в местных книгах дается ничтожно мало. Если обобщить, эта штуковина сильно ослабляет потомственного мага, но у меня с этим все глухо, так что…

Начинается операция: шпильки!

У меня не было уверенности, что взломать местный замок просто. Да и импровизированной отмычкой я владела не ахти как. Пришлось вновь копаться в местных книгах (которые, как назло, пособия для воров и взломщиков не содержали). После определенного фиаско, я начала тренироваться на замках в нашем особняке, пытаясь самостоятельно разобраться с тонкостями…

В общем, пятнадцать минут возни все же принесли свой результат – я проникла внутрь тёмного, пугающего коридора. Он казался до неприятного длинным, словно говоря своим видом «оставь надежду, всяк сюда входящий».

""Думаю, желательно не шуметь…""

Я кралась вдоль стеночки, глядя на мерцающие символы, которые вспыхивали чуть ярче, стоило мне приблизиться.

Коридор был узким, но потом начал плавно расширяться…

Определенно, я словно оказалась на какой-то выставке.

Выставке конченного извращенца, если быть точной.

…

Ладно, если в красках описывать…

Ну, там были картины. Картины с изображением странных, переплетенных тел. Склизких, пугающих и… Думаю, это также веет эротикой. Эротикой мерзкой и низменной. На других полотнах виднелись не менее тошнотворные сцены. Пожары, сгорающие тела… Наводнения. Люди с ужасающими нарывами на телах. Их сменяли картины с монстрами, которые явно отдавали творчеством Лавкрафта. И это определенно НЕ норма.

На небольших постаментах, под картинами, покоились конусообразные колбы. В стеклянных колбах… Плавали какие-то сморщенные, человекоподобные уродцы. Они напоминали помесь Мандрагоры и детеныша ящерицы, но я не берусь точно сказать.

Ведь всё перечисленное лишь оттеняло венец творения.

Ведь главная деталь выставки – куклы. Многоликие, многорукие… Красивые и ужасные. Множество кукольных глаз бездушно смотрели на меня. Марионетки с открывающимися ртами… Беременные куклы, с открытыми животами. ""Мертвые"" куклы, с вспоротыми сердцами. Там даже была потрескавшаяся кукла в гробу.

Это… Просто… Жесть.

Я открыла рот, чувствуя, как капли холодного пота скапливаются на висках. Собственное дыхание казалось громким, слишком громким. Куда не глянь – везде куклы.

И воздух здесь стоял такой… Тяжелый. Как в морге. Могильная прохлада забиралась под кожу, порождая озноб, от которого я постукивала зубами.

Запах красок… И формалина… Разъедал лёгкие. Я будто задыхалась под толщей воды.

Не испытывая страх к куклам, сейчас их стеклянные, насмешливые глаза, вгоняли в панику. Казалось: они лишь ждут момента.