Моя милая ужасная невеста

– Упокою к демонам! – рявкнула я.

Шальная императрица внутри козетки прониклась угрозой: сама себя шустренько поставила к стене и притихла, притворившись обычной мебелью.

Из чулана мы выбрались потрепанные, взлохмаченные и слегка контуженные. С волос у Закари слетела перевязь, хвостик развалился, и темные пряди торчали в разные стороны.

– Поверить не могу, что мы все-таки оттуда вырвались, – пробормотала я.

– Да кто же вас там запер? – с интересом уточнил Сириус.

– Твой «умный замок», – процедила я.

– Вот так… – Он вытянул губы трубочкой и тут же вопросил: – А что вы делали в чулане?

Полы спинами измеряли!

– «Мадам» навещали, – сцедила я. – Закари никогда не видел одержимой мебели.

Артефактор окинул взглядом высокого угрюмого ведьмака, поверженного козеткой, и хлопнул короткими светлыми ресницами.

– Интересно стало, – согласился Торстен, вероятно, почувствовав себя полным болваном.

Между нами повисло неловкое молчание.

– Слушай, Марта, – проговорил Сириус и смущенно почесал рыжеватую бровь. – Давай сделаем вид, что не встречались? Верховный из-за «умного замка» страшно зол. Я вроде как на испытательном сроке…

Вообще-то на глазок определить возраст нашего тщедушного артефактора было невозможно: все равно накинешь лишний десяток лет, а Сириус всего пять лет назад окончил светлую академию. Верховный решил, что молодой талант будет нести в ковен прогрессивное колдовство, которого так сильно не хватало старым стенам. Он и нес. По мере сил и фантазии. Не знаю, как башня Варлок выдерживала. Видимо, раньше очень надежно строили, если ни одни прогрессивные чары замок не брали.

– Ладно, – легко согласилась я на обоюдное молчание: мы помалкиваем о чудесах умной магии, а он о том, в каком печальном виде и где именно нас застал. – Я вообще в последний раз тебя вчера видела.

С самым серьезными минами мы разошлись в разные стороны.

– Поверить не могу, что меня избил живой диван, – проворчал Торстен, когда стало ясно, что надо прощаться, пока экскурсия по замку не закончилась еще какой-нибудь нелепостью.

– Одержимая козетка, – мрачно поправила я.

– А есть разница? Нас с тобой уделала нечисть. – Он поморщился и потер поясницу. – Я просто унесу этот позор с собой в могилу.

В южную башню я поднималась, держась за перила, и в покои вошла со странным чувством, будто в последний раз была в них демонски давно. Даже не верилось, что всего-то прошла пара часов. По-моему, фальшивые отношения с Закари Торстеном следовало приравнять по вредности к работе в каменоломнях. Почти на локтях вползла! Если бы пила молоко, то потребовала за вредность две пинты.