Моя милая ужасная невеста

Глаза у Беаты Варлок были желтые, как у нормальной родовитой ведьмы, а потому недовольные взгляды выходили выразительно-жуткими. Особенно в темноте, расцвеченной уличными огнями.

– А прозвище «Грозная» она получила, видимо, за теплые отношения с Торстенами, – ничуть не присмирев, с ехидством прокомментировала я.

– Зато Агата Варлок умела держать язык за зубами, – добавила мама.

– Ты из чего сделала такой вывод? Потому что она ни разу не отозвалась во время обряда? – хмыкнула я. – Попробуй обратиться к ней завтра. Уверена, теперь-то ей есть что сказать потомкам. И много.

Варлоки и Торстены не любили друг друга всегда. Семейная летопись утверждает, что с основания нашего ковена. Как не поделили драконов, так и начали враждовать… И сегодня наши лучшие враги, неожиданно ставшие паршивыми друзьями, выгружались из шикарных карет перед парадным входом в башню Варлок. Хуже шутку не придумаешь.

Да эта нежданная дружба как минимум пошатнула равновесие в мире семи королевств! Наверняка теперь начнутся природные катаклизмы.

– Добро пожаловать! – громко пробасил отец, когда верховный ведьмак Алистер Торстен выбрался на мощеную площадь. – Рад приветствовать дорогих гостей в башне Варлок!

Настолько рад, что даже приказал зажечь все огни на крепостной стене, чтобы эти гости, открывая портал в наши уединенные горы, случайно не промахнулись мимо каменного моста. И семью вытащил на холод продемонстрировать, что мы все тоже очень рады. Просто дружно захлебываемся от счастья, а не испытываем неловкость.

– Ты тоже чувствуешь себя странно? – тихо спросила я у младшего брата.

– Я просто замерз. – Йен шмыгнул носом и переступил с ноги на ногу.

– Заморозили ребенка ради Торстенов! – проворчала я себе под нос.

– Не называй меня ребенком, – немедленно огрызнулся он. – Мне уже тринадцать!

Справедливо говоря, в свои тринадцать Йен сравнялся со мной ростом.

– Не позорьте отца и улыбайтесь, – сцедила мама.

– Уверена, они решат, что мы хотим их всех пустить на фарш, – заметила я и растянула губы в идиотской улыбке.

– Больше естественности, – буркнула она.

– Рукой надо помахать? – уточнила я.

– Зачем? – немедленно полюбопытствовал брат.

– Ну как же? В любой непонятной ситуации улыбаемся и машем, – прошептала я со смешком.

Йен прыснул в кулак. Мама тяжело вздохнула, мол, помогите, святые демоны, дети-то у нее не удались. Кузина Дарина и ее муж Освальд покосились на нас с неодобрением. Они-то восприняли новость о примирении с большим энтузиазмом и вышли встречать гостей не по приказу главы ковена, а по душевному порыву.

Ладно, Освальд обычный человек, к тому же историк, помешанный на пиетете между чародеями. Что с него взять? Он даже старые королевские указы по теме исследует.