Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Обмираю вся.

Старшекурсник.

Это сколько? Двадцать четыре — двадцать пять?!

– Привет, – слышится над ухом знакомый низкий голос, и я приподнимаю подбородок, чтобы рассмотреть Льва Викторовича.

Девчонок, как ветром сдувает:

– Мы в аудиторию, – проговаривает Энж, переводя весёлый взгляд то на меня, то на Льва.

Впиваюсь глазами в его лицо.

Он такой… другой. Невольно сравниваю с Миром, образ которого могу нарисовать с закрытыми глазами и ни разу не накосячить. У Громова черты лица классические, аккуратные, будто тщательно выверенные.

Идеальные, мать твою.

Лев Демидов же явно ленивым скульптором-лесорубом высечен. С помощью топора и ножа. Словно всего пара размашистых движений и вот – получите-распишитесь – широкие скулы, выдающийся нос и пухлые губы.

Не могу понять... нравится мне или нет?!

Надо подумать.

Перевожу взгляд ниже и застываю в районе увесистого золотого креста и цепочки на шее."

"Снова поднимаюсь к тёмно-серым глазам.

– Идентификация пройдена? – спрашивает он иронично.

Его внешний вид выражает спокойствие и… пофигизм. Будто Демидову совершенно все равно понравится он мне или нет. Даже обидно вдруг становится.

– Привет, – наконец-то выдавливаю из себя.

Лев скидывает с правого плеча спортивную сумку и усаживается напротив.

– Ты как здесь? – спрашивает тоном близкого человека.

Вспоминаю наши разговоры по телефону и проваливаюсь на месте от стыда.

– У меня консультация по истории, – отвечаю осипшим голосом. – А ты?

– Тренировка по баскетболу. Первая в этом году, – Лёва несколько раз делает круговые движения объёмными плечами, а я словно заворожённая фиксирую каждый их миллиметр.

– Есть хочу, – говорит он, сканируя витрину.

Провожаю его взгляд.

– Поешь, – предлагаю.

– Не-е, булки мне нельзя после физической нагрузки. А мяса в их котлетах не обнаружить даже под микроскопом, – кивает в сторону Анфисы.

Я же легко смеюсь.

Котлеты и вправду здесь отвратные.

– Поехали, поедим где-нибудь? – предлагает Лев свободно.

– Я… – растерянно обвожу глазами высокое окно. – У меня ведь консультация, – напоминаю.

Извинительно улыбаюсь.

– Консультация — это важно, Ми. Я тебя подожду, – говорит, откидываясь на спинку стула и вытягивая длинные ноги прямо перед собой.

Его кроссовки разноцветные, с фирменной галочкой на язычке. Кажется, прошлогодняя лимитированная коллекция.

Подозрительно склонив голову набок, прищуриваюсь. Возможно, я стала слишком недоверчивой, но на это у меня есть все основания. Взять хотя бы то поздравление с Новым годом.

– Ты сказал, что хочешь есть, – приподнимаю брови.

– Верно.

Уголки его губ летят наверх, обнажая ровный ряд белоснежных зубов.

– Но с тобой пообщаться, хочу ещё больше, – проговаривает лениво. – Поэтому готов ждать.

Потирает ровно выбритую щеку.