Моя любой ценой (СИ)

Не пришла. Не попросила. И когда предложил во второй раз свое покровительство, тоже отшила. Даже смелости наскребла, чтобы угрожать мне!

Я восхищался ею. Потому отступил. Понял, что упустил шанс забрать себе. Слишком вросла она в Заславского, пропиталась его духом. Теперь любой другой мужик ничего не получит от нее, кроме ледяного презрения.

Пришлось смириться. Впервые. И, надо сказать, это мне ни хера не понравилось."

"Особенно когда Оля впервые позвонила сама и впряглась за девчонку Казаева. Знал бы тогда, как ляжет расклад, хорошо бы подумал, стоит ли отвечать на ее звонок.

Однако теперь все это в прошлом. Долг закрыт, и ничто нас уже не связывает. Но гештальт не закрыт. И когда Злата так отчаянно вступилась за меня в том дворе, она, сама того не зная, вынесла приговор для себя.

Наивная девочка. Ей было проще дать мне сразу то, что хочу. Потому что своим отказом только сильнее разожгла аппетит.

Я мог бы затолкать ее в тачку и поиметь прямо там. Или отвезти к себе в отель и трахнуть возле стены. Я мог бы устроить ей королевский вечер в лучшем ресторане. Да много чего, что обязательно подкупило бы мою добычу.

Но вместо этого я впервые решил поиграть и сплести очередную паутину вокруг девушки.

А ведь никогда не занимался подобным. Интриги ради баб? На хера? Они и так всегда готовы были дать мне все. Даже Ольге я бросил лишь тонкую ниточку.

Ради этой же я придумал кое-что куда интереснее.

И чем дальше заходило наше противостояние, тем сильнее меня радовала эта игра в кошки-мышки.

Теперь мне было мало поиметь эту крошку. Я хотел загнать ее в угол, чтобы она приняла и покорилась, призналась, что хочет сама.

Ради того, чтобы расставить ловушки, не пришлось даже особенно напрягаться. Узнать про девочку Злату оказалось легко. Как и про ее несостоявшегося мужа. Пока разгребал дерьмо с Кагановичем, мне исправно докладывали, как тот на пару с ушлой девкой-давалкой все сильнее травит девочку.

И, конечно же, оставить такое на самотек я не мог. Поэтому первый этап прошел как по маслу.

А уж когда я смог зажать эту милую крошку в коридоре, попробовать на вкус, то пришлось признать — план придется подкорректировать. Теперь пару ночей с ней мне будет явно мало.

Никогда я не бегал за бабами. Но ради Золотинки сделал исключение. Притащился сам, предвкушая новый раунд.

И опять — мог же разложить прямо там, в ресторане. Она бы в итоге осталась довольной. Но не стал. Отпустил, дав еще побегать. Ведь так предвкушение становится лишь острее, а победа — желаннее.

И сейчас, глядя как разоделась эта чертовка, у меня зудят пальцы от желания прикоснуться к ее бархатной коже, а уж что я могу сделать с ней за закрытыми дверями…

Злата чувствует мой взгляд, оборачивается и, кажется, бледнеет, а затем смущенно отводит глаза.

Да, детка.