Моя любой ценой

Неужели предчувствие меня не подвело?

Мужчина косится мне за спину и меняется в лице. Затем быстро и почти незаметно сует мне в карман визитку, после чего чуть отстраняется.

— Позвоните мне, Злата. Если хотите узнать правду про Алексея, а не то, что вам скормит Феликс, — очень тихо говорит он, а в следующее мгновение меня резко дергают за плечи, и я оказываюсь за… Багровым.

— Ты какого черта здесь делаешь? — рычит он на Георгия.

— А что, заведение только для избранных? — нагло ухмыляется тот. — Я оплатил пропуск, имею право отдыхать.

— Ты и сам знаешь, на что ты имеешь право, — практически шипит Феликс.

Пожалуй, я впервые вижу его таким. Точнее, слышу. Ощущаю волны злости от него, и невольно делаю шаг назад. Он тут же оборачивается и буквально примораживает меня взглядом.

— Мы просто разговаривали, — тихо возмущаюсь. — Или это тоже запрещено?

— Запрещено! — рявкает он. Снова смотрит на Георгия. — Увижу рядом с ней еще раз, пеняй на себя, Басманов. Не посмотрю на твою неприкосновенность, понял?!

А затем хватает меня за локоть и едва не силком тащит за собой.

Я благоразумно молчу, не хочу нарываться. Только когда оказываемся снова в нашем домике, осмеливаюсь вырвать руку из его хватки.

— Мне вообще-то больно! — возмущаюсь.

— Больно? А общаться со всякими ублюдками не больно?

Вижу, что мужика кроет. Но не пойму с чего.

— Я откуда знаю, какой он? Просто подошел спросить время, — бормочу первое, что приходит в голову.

— За твоей спиной огромные, блядь, часы! — рявкает Феликс. — Какое, к чертям собачьим, время?

— Ко мне какие претензии? Или я теперь должна от всех шарахаться? Серьезно? Так может сразу запрешь меня в подвале?

Багров к счастью наконец-то тормозит свои бешеные эмоции. Мрачно хмурится, но по крайней мере не орет.

— Лучше бы запер, — бросает и, отвернувшись, уходит вглубь дома.

Я уже ничего не понимаю. Будь мы нормальной парой, решила бы, что это ревность. Но у нас же бартер. Вроде бы.

Заглядываю в соседнюю комнату и удивленно охаю. Оказывается, здесь накрыт стол на двоих, свечи, сервировка. Сам Феликс стоит у окна — напряженный и похоже все еще злой. То есть он, что, вроде как романтический ужин нам тут организовал, пока я бегала от него?

— Проходи, — говорит он уже спокойнее, слыша мои шаги. — Садись."

"Чувствую, что лучше сейчас не нарываться. Феликс успевает помочь мне со стулом — такой галантный, что аж страшно.

Убирает клош с моей тарелки, и я вздыхаю. Удар по моему режиму.

— Феликс…

— Ешь! — требовательно произносит. — Готовят тут обалденно. Ничего с твоим режимом не случится.

— Но я не…

— Хватит! — рявкает он, саданув по столу. — Ты в зеркало давно себя видела?

— Знаешь что! Да пошел ты! Не нравится — не смотри! — так обидно становится.

Вскакиваю на ноги собираясь уйти.